Метанойя

Очки тоже были дорогие, это было понятно сразу, хотя и не золотые в бриллиантах. На вид мужчине было что-то около пятидесяти – плюс, минус – лет, но выглядел он очень хорошо.

– Здравствуйте, Николай Вениаминович, – поздоровался посетитель, – меня зовут Александр Валерьевич[8 - Те, кто читал роман «Перестройка», конечно, сразу узнали этого персонажа.].

– Вы кто? – прошептал Николай, кривясь от боли, – врач?

– Не совсем, но точно я тот, кто может вам помочь. И сейчас я это докажу.

– Очень, – не стал скрывать Николай, не понимая, чего от него хочет этот человек. Может, это из милиции? Они же обязаны расследовать такие случаи, а врачи обязаны сообщать в милицию, когда привозят пострадавшего. Но милиционер бы сразу стал ксивой махать. Да и где вы видели таких аристократов в милиции?

И здесь посетитель провел рукой над его телом и этим движением изгнал боль. Совсем изгнал. И это было такое облегчение и такое наслаждение, какого Немирович еще никогда в своей жизни не испытывал.

– Как вы это сделали? – спросил он и не почувствовал боли во рту, хотя осколки зубов явно зацепили разбитые губы.

– Я заблокировал все центры боли в вашем мозге. Конечно, это не совсем научное объяснение, зато доходчивое. Да и наука здесь, откровенно говоря, совершенно ни при чем. Но, согласитесь, теперь мы можем с вами спокойно поговорить.

Николай машинально кивнул головой и замер в ужасе, ожидая приступа боли.

– Вы этот, как его, экстрасенс? – вспомнил Немирович модное сейчас слово.

Незнакомец хохотнул:

– Д-а-а, люди во все века стремились подогнать всё непонятное под понятные схемы. И добились в этом, надо сказать, впечатляющих успехов. Вот, вы сказали «экстрасенс» и, вроде, всем всё понятно. Хотя на самом деле это слово вообще ничего не объясняет.

– Ох, уж эти американцы, вечно что-то придумают, словно больше заняться им нечем, – ответил Николай. – Но какая-то правда в этом, конечно, есть. Я, если честно, не верю ни в экстрасенсов, ни экстрасенсам. Жулики они, на мой взгляд. Но то, что вы сейчас сделали, ничем другим объяснить пока не могу.