Таня. Чужая среди своих

А где-то внутри Тани древняя и опытная вечность с женским лицом коварно улыбнулась: что взять с глупого влюбленного мальчишки? Она могла сейчас сделать с ним всё, что пришло бы ей в голову. Вот только зачем? Пусть дети играют в свои игры.

Таня вздрогнула от этого неожиданно всплывшего в ней знания, словно на мгновение, почувствовав себя не подростком, и даже не одной, а целым множеством женщин, прожившим свои долгие жизни и умудренным очень разнообразным опытом.

Она тряхнула головой и наваждение схлынуло, будто его и не было.

Глава 6

Таня с мамой уже битый час бродили по огромному базару, пытаясь подобрать для себя одежду. Таня настояла, чтобы мама тоже что-то купила себе на эти, так неожиданно свалившиеся, словно с неба, деньги. И мама как-то очень быстро уступила, поломавшись для приличия. В принципе, ее мама хоть и казалась подростку Тане уже довольно пожилой женщиной, но Таня, обладающая всем знанием мира, понимала, что та еще совсем не старая, тридцать семь лет – пожалуй, в этом возрасте женщина еще только начинать познавать все глубины своего естества.

Откуда взялись деньги, которые семья могла без сожаления истратить на одежду? Таня улыбнулась, вспоминая, но сейчас ей реально было не до этого. Вываленная на прилавки одежда переливалась всеми цветами радуги, привлекая к себе непривычный к такому изобилию взгляд.

Не будем забывать о том, что на дворе стоял май 1989 года, самый, можно сказать, разгар Перестройки и предпоследний год существования Союза.

О чем, впрочем, пока не мечтали даже аналитики ЦРУ, как они потом сами признавались.

До начала Перестройки мода в СССР была довольно нетребовательной с точки зрения последующих поколений. Основная масса народа носила то, что могли пошить в многочисленных ателье, купить в магазинах или «достать» через знакомых[5 - Автор плохо разбирается во всех этих модных вопросах, да и времени с тех пор прошло немало. Поэтому здесь и далее по данной теме он опирается исключительно на мнение специалистов по моде тех лет.

К ним все претензии, если кто-то помнит не так.]. Но после начала Перестройки страна словно сорвалась с цепи во многих смыслах, и в этом тоже. Многочисленные кооперативщики и самозанятые портные выбрасывали на рынок (в смысле – на базар) всё то, что могла породить их бурная фантазия, почерпнутая из телевизора и, в меньшей степени, из появившихся в киосках «Союзпечати» модных журналов, вроде «Burda».