Таня. Чужая среди своих

И Таня прошла к своей парте, села прямо, уже привычно выпрямив спину, и расслабилась, всем телом ощущая, как спадает боевая трансформация первого уровня (интересно, какая она второго уровня и сколько вообще этих уровней?), как кожа вновь становится мягкой и нежной, а зрение возвращается к своим привычным ста процентам.

Нет, она нисколько не переживала из-за того, что сделала с этими дурочками. В конце концов, они сами виноваты, да и начали первыми. Танина стабильная психика позволяла ей трезво мыслить в любой ситуации, просчитывая все на несколько шагов вперед.

Всегда, кроме того чудесного времени, которое она проводила с Сашей. С ним и только с ним она становилась обычной шестнадцатилетней девчонкой, жаждущей любить и быть любимой.

***

Четверка подружек сидела на траве за трансформаторной будкой недалеко от школы. Они плакали. Ну, как плакали? Они старались не плакать, но слезы сами текли из глаз. Им было очень больно и очень-очень обидно. По рукам и ногам текла кровь из-под содранной после встречи с асфальтом кожи, которую они пытались остановить, прикладывая к ранам смоченные слюной листья подорожника.

А еще у двоих симметрично набухали огромные шишки на лбу, наливаясь багровым с синим отливом цветом.

– Да кто она вообще, блять такая? – не выдержала Оксана, в отличие от подруг, не сидевшая на попе, а лежавшая на боку – так было меньше больно.

– Ага, – согласно всхлипнула ее подружка по имени Света, – то была страшилищем – не пришей кобыле хвост.

А то вдруг в один день расцвела, так что все парни слюни по ней пускают…

– Да еще и дерется, сука, как каратистка гребаная, – вздохнула третья. – Вот что я теперь предкам скажу?

– А может, сдадим ее, а, девки, в милицию? – подала голос еще одна жертва нападения на Таню. – Ее, может, посадят, а?

– Молчи, дура, – зло рыкнула на нее Оксана, – если жить хочешь.

Все помолчали. Потом Светка подала голос:

– А ведь она и правда могла нас убить, так смотрела, что я чуть не обоссалась со страху задним числом.

Там-то все очень быстро случилось, а сейчас как вспомню… жутко становится.

– Вот и я о том, – буркнула Оксана. – Лучше пока помолчать, предкам скажем, что катались на велосипедах, столкнулись и упали. Понаблюдаем за ней пока, странная она какая-то. И никому о том, что было, поняли? – повысила она голос.

Все согласно кивнули. И правда, связываться с этой Гагариной не хотелось ни одной из них.