Упырь, или Жизнь после смерти

Тогда он прислушался к себе – ничего не болело, он чувствовал себя бодрым, хорошо выспавшимся и полным сил. Веня осторожно сел, потом одним движением вскочил на ноги. Тело работало как новенькое. А вот то, что он увидел вокруг, заставило его лицо помрачнеть. Все его ребята – шесть человек лежали вокруг потухшего костра с перерезанными глотками. Он метнулся в одну сторону, в другую – еще двое караульных с почти отрезанными головами. Итого из уцелевших после вчерашнего боя девяти человек от его взвода в живых остался он один.

Вернувшись на поляну, он уставился на скелет в эсэсовской форме, не в состоянии понять, как тот здесь очутился. Вчера вечером никакого скелета не было, это он точно помнил. Пошевелил его ногой, потом проверил карманы. Нашел удостоверение на имя штурмбаннфюрера СС Рудольфа Битнера. По-немецки Веня понимал через пень-колоду, но тут и понимать было нечего, все и так ясно. Дернул за обшлага мундир и пуговицы отлетели, открыв пожелтевшие уже кости грудной клетки, и Веня увидел свой вчерашний кол, лежащий на земле среди костей скелета.

– Это что же, получается, я убил его этим колом? – вслух произнес он.

Он потряс головой – да нет, не может быть, этому скелету уже не один год. Но почему тогда не истлела форма? Загадка, однако. И вдруг в голове словно вспыхнула картина: залитые кровью, словно бы горящие красным огнем глаза фрица, навалившегося сверху, его неожиданная улыбка и слова «Langes Leben, Bruder!», после которых изо рта эсэсовца хлынула кровь.

– Лангес лебен, брудер? – удивленно повторил Веня шепотом. Это же что-то типа пожелания долгой жизни, если он правильно понял? Да еще и братом его назвал… Да нет, чушь какая-то, померещилось точно!

Здесь Веня увидел на ремне странного фрица эсэсовский кинжал. Он уже и раньше видел такие у пары знакомых офицеров, доставшиеся им в качестве трофеев. Осторожно снял ножны с ремня и вытянул клинок. Все точно, настоящий «Кинжал чести СС» с клинком из дамасской стали и выгравированным готическим шрифтом посредине клинка девизом: «Meine Ebre hei?t Treue» – «Моя честь – верность».

Погладил пальцами гладкую черную кожу ножен и еще раз оценил клинок: прекрасно сбалансированный, острый как бритва, серебряные крестовина и навершие украшены дубовыми листьями. На самой рукоятке, тоже обтянутой черной кожей – серебряный нацистский орел и серебряные же буквы в круге на навершие, стилизованные под сдвоенную молнию – «SS».