Упырь, или Жизнь после смерти

Пожал плечами и опять сел на стул:

– Я, конечно, не офтальмолог, но при поверхностном осмотре ничего плохого не вижу.

Он обернулся к висевшей на дальней стенке таблице с буквами, какие обычно в кабинете у глазных врачей висят, и сказал:

– Можно по таблице тебя проверить, но сейчас темно уже, а в том углу света нет.

– Не надо, – тихо ответил Веня, – я и так все отлично вижу и могу тебе прочитать ее всю – от самой большой до самой маленькой буквы в любом порядке.

Веня встал и подошел к уже темному окну и некоторое время стоял, вглядываясь в темноту.

– Что видишь?

– Ничего, – ответил он, – что там можно увидеть, темь сплошная? Если бы хоть луна светила, а так…

– А я, Костя, все вижу просто отлично, как белым днем, – прошептал старлей, – каждый кустик в дальнем леске, каждый листок.

Костя странно взглянул на него, потом взял за руку и стал шарить по запястью, видимо, пытаясь нащупать пульс. Наконец, замер, шевеля губами, потом отпустил руку и скомандовал сухим голосом:

– Раздевайся по пояс.

Потом долго прикладывал стетоскоп то к груди, то к спине Кости. После чего так же сухо произнес:

– Одевайся.

А сам сел за стол, налил себе спирта в мензурку и залпом выпил.

Веня не торопясь оделся, тревожно поглядывая на друга, потом тоже присел за стол. Немного помолчал, ожидая объяснений, но Костя молчал и Веня не выдержал:

– Ну и какого рожна ты молчишь? Что ты там услышал?

– У тебя пульс десять ударов в минуту, понятно, сердце тоже почти не бьется.

– И? Что это значит? – Веня почувствовал что по спине у него побежали мурашки.

– Что это значит? – Костя пожал плечами. – А значит это, дружище, что с такими показателями люди не живут. Не может такого быть у живого человека. Впрочем, у мертвого тоже.

– Я чем-то болен? – насторожился Веня.

– А ты сам-то как себя чувствуешь? – заинтересованно взглянул на него Костя.

– Да нормально я себя чувствую. Можно сказать, что хорошо себя чувствую.

– Ага, – пробормотал, почти прошептал себе под нос Костя, – чувствует он себя нормально, даже в темноте видит всё как снайпер через прицел. Зато от солнца глаза болят и слезятся.

– И что это значит? – взволнованно спросил прекрасно всё услышавший Веня.

– Вот, – добавил Костя, – еще и чуть слышный шепот с трех метров легко различает. А ну-ка, рот открой.

Веня послушно открыл рот.