Мертвый

Официально наше учреждение называется ЦРБ, – она улыбнулась. – Не путать с ««Центральной районной больницей»! ЦРБ в данном случае расшифровывается как «Центр реабилитации безбожников». Сюда попадают души людей, в Бога при жизни не веровавших, но грехи которых признаны недостаточными для ада согласно Закону Божественной Справедливости. Поскольку ни в рай, ни даже в Чистилище не верующий в Бога человек попасть не может никаким образом, а в ад попадают только сознательные грешники и богоборцы, то все остальные отправляются к нам, в Дыру.

– А сознательные грешники и богоборцы – это кто? – не выдержав, перебил ее Артем.

Но Марина Сергеевна не разозлилась и спокойно пояснила:

– Сознательные грешники и богоборцы – это те верующие и неверующие люди, которые пропагандировали безбожие, а также те, которые понимали, что совершают грех, или в случае с атеистами – преступление, либо иное деяние, не предусмотренное уголовным кодексом, но при этом осуждаемое их совестью, но, несмотря на это, грешили сознательно и без какого-либо принуждения со стороны.

– Разве все преступники страдают муками совести? – с сомнением вставил Артем.

– Я не сказала, что страдают, – спокойно поправила его Марина Сергеевна. – Но каждый из них, совершая преступление, знает, что он совершает преступление, и понимает, что с точки зрения закона и (или) тех норм поведения, которые приняты в данном конкретном обществе, это нехорошо и неправильно.

И такое понимание порождает в них именно совесть, пусть они сами так и не считают. Даже самых отъявленных злодеев совесть тем или иным способом пытается отвратить от преступления – через внушение им страха наказания, например. Или как-то иначе – это неважно. Важно, что с точки зрения Высшего суда они сознательно идут против своей совести, которая является критерием для определения наказания для тех, в ком отсутствует вера в Бога. Это ясно?

– Ясно, – кивнул Артем, хотя про себя решил, что над этим еще стоит как следует поразмышлять.

 – А в Дыру, значит, как вы сказали, попадают все остальные?

– Примерно так, – согласилась Марина Сергеевна. – В Дыре нет душ людей, веровавших в Бога при жизни, но нет и сознательных, скажем так, агитаторов против Бога и веры в Бога. Здесь нет тех, кто сознательно поступал против своей совести, внушавшей ему воздержаться от того или иного преступного деяния.