Мертвый

Уж чего-чего, а тихой семейной жизни теперь, даже если лоб зеленкой не намажут (выражение понравилось, звучит не так страшно, как «расстрел»), ему точно не видать очень много лет. У него теперь будут совсем другие заботы и проблемы – проблемы выживания во враждебной среде. А в том, что тюремная среда враждебна для любого нормального человека, он нисколько не сомневался. Пусть даже там и такие же люди сидят.

Хотя о чем это он? Какие – такие же? Такие же, каким стал он сейчас, – люди с искалеченной психикой: убийцы, воры, грабители, насильники.

Нормальными людьми такое сообщество не назовешь. Потому что нормальными они были лишь до того момента, как совершили свое первое преступление.

Ладно, пусть там не такие же люди, как на воле, но зато такие же, как он сам. Такие же преступники – никто его не обвинит, никто пальцем не ткнет как в отщепенца. А это значит – будем привыкать. Человек ко всему привыкает, это Артем еще в армии понял, где ему первые месяцы было очень тяжело. И, судя по сегодняшнему вечеру, не всегда даже здесь живут совсем уж плохо.

Артем опять вспомнил Злату и вернулся мыслями к их недавней близости. Он понюхал свои ладони, от них еще пахло ее телом и тем резким и терпким, что было там, в той темноте.

Он перевернулся на спину и в полутьме тусклой лампочки за решеткой над дверью прочитал на потолке: «СЛОН – смерть легавым от ножа». Вновь заныло под сердцем. Те, кто погиб от его ножа, даже легавыми не были, на службе не состояли, деньги за опасную работу не получали.

Просто обычные ребята, которых он убил, в общем-то, из-за ерунды.

Артем представил, как рыдают сейчас их матери. Сегодня третий день, наверное, были похороны. Эти ребята могли жить еще очень долго, и только он виноват в том, что сегодня их бездыханные тела закопали в землю. От этой мысли дрожь пробежала по телу: он – убийца, и это клеймо на всю оставшуюся жизнь. Даже если отсидит и выйдет, не то что учиться, на нормальную работу никто не возьмет.

Глава 3

На следующий день его вызвали к следователю, где дали переодеться в принесенную родителями одежду.

Артем старался не думать о том, что те чувствуют сейчас, и без того тошно.

Следователь оказался совсем не злым мужчиной средних лет, вполне себе даже доброжелательным. Он спокойно и очень подробно расспросил Артема о том, как все случилось, записал в протокол допроса, сказал, что инкриминирует ему 104-ю статью, и дал Артему прочитать написанное.