Игра в античность

Стоит ли после этого удивляться, что своих общих детей, рожденных, скажем мягко, от нехорошего брака, божественная царствующая чета не любила больше всех обитателей Олимпа? Помните, Гера даже пыталась убить младенца Гефеста, сбросив его с вершины? Отчего он, собственно говоря, и охромел. Ареса же Зевс все время называл самым ненавистным из всех своих детей…

– И он все время позволял Афине его обижать, – поддакнула студентка, решив, очевидно, перехватить инициативу и показать свои знания, чтобы не остаться без зачета.

– Точно, было такое дело во время осады Трои, – закивал Кукушкин. – Без Афины старине Диомеду Арес явно был не по зубам…

Поймав на себе кинжальный взгляд своего более молодого коллеги, Кукушкин осекся.

– А теперь, – продолжил Астахов, – давайте вспомним о том – это опять-таки к вопросу, могла ли Гера быть счастлива в браке, – что вместе с ней, Зевсом и их общими детьми, с физическими, заметим попутно, и психическими отклонениями…

– Жертвами кровосмешения, – вставила твердо решившая получить зачет Юля.

– Жертвами кровосмешения, – согласился Астахов, вернувшись затем к прерванной мысли. – Вместе с ними на Олимпе жили дети Зевса от других женщин и богинь.

– Мне бы такое не понравилось, – поморщилась студентка.

– Давайте-ка сходу, кого можете вспомнить? – подзадорил ее Астахов.

– Близнецов Аполлона и Артемиду. Их матерью была Латона, – поняв, что для нее настал момент истины, который склонит мнение экзаменатора относительно ее знаний в ту или иную сторону, начала перечислять студентка. – Гермес был сыном Майи, Дионис – сыном Семелы. Ну и сама Афина, конечно. Уж вообще бог знает от кого. Она родилась из головы Зевса.

– Здорово, – восхитился Астахов. – Вот это знания! Павел Борисович, коллега, я вас прошу: поставьте скорее девушке зачет.

Кукушкин озадаченно взял в руки тут же услужливо подсунутую ему студенткой зачетку. Достав из кармана ручку, он пристроил серую книжицу на свободном от бесчисленных фолиантов краешке стола и почти машинально заполнил пустующую графу.

– Спасибо, Павел Борисович, огромное спасибо, – прижав зачетку к груди, пробормотала студентка.