Игра в античность

Но тут яркая искра чиркнула по небу, словно падающая звезда, стремительно приближаясь к группе людей и богов, стоящих у городской стены возле потайной двери. И спустя мгновение легкокрылая вестница богов – богиня радуги Ирида предстала перед Афиной в своем блистающем всеми цветами наряде.

– Хайрэ! – вскинула она в приветствии руку.

– Хайрэ, – неохотно пробурчала Паллада, хмуро глядя на посланницу. – Я вижу, что из сонма олимпийцев нет никому покоя в это утро.

– Великий, всемогущий, повелитель молний, хозяин туч, владыка и бессмертных всех и смертных Зевс Кронион послал меня, чтоб передать тебе его, богиня, волю, – торжественно и с явным удовольствием, упиваясь собственной значимостью, произнесла своим звонким юным голосом Ирида и сделала паузу.

– Ну так передавай, – буркнула Афина.

– Великий, всемогущий, повелитель… – вновь начала декламировать радужная богиня.

– Можно покороче? – оборвала ее воительница.

– Короче, воля Зевса такова, – испуганно взглянув на Афину, буйный нрав которой был хорошо известен всем на Олимпе, воскликнула Ирида.

Глаза Паллады потемнели от гнева. Коротким и резким взмахом она перекинула копье из правой руки в левую. Из-под распахнувшейся от этого движения хлены показалась рукоять меча, висевшего у богини на поясе. Ее правая, освободившаяся рука легла на эту рукоять, не оставляя никаких сомнений в намерениях непокорной дочери Громовержца.

С юного личика Ириды тут же сошел румянец. Она вновь призывно, словно в приветствии, вскинула руку и торопливо произнесла:

– Не мне одолевать тебя, великая богиня: ни в споре, ни тем более в бою. Уйми свой гнев. Я лишь передала тебе, что повелел мне Зевс. И ты прекрасно знаешь, что грозен он, когда его веленья не выполняются. Не я тебе указчик, а Кронион. Не поднимай руки ты на посланницу простую. Прими слова, которые передала тебе я, как его. И даже если они разверзли в сердце твоем рану и планы нарушили твои, не предавайся ярости напрасной, не вымещай ее на мне, которая тебе совсем не ровня.

Афина сняла руку с меча. Подобно тому, как только что Арес был укрощен ее гневом, сама она вынуждена была смириться перед волей всемогущего отца. С коротким и яростным криком она метнула копье в землю, даже не потрудившись переложить его в правую руку. Острие вонзилось в траву у самых ног побледневшего Энея.