Игра в античность

А на столе, в окружении лимона, нарезанного ломтиками и посыпанного сахаром и отыскавшимся в шкафу молотым кофе, стояла бутылка коньяка.

– Ух ты! – изумился подобной домовитости своего гостя Данай.

– Даже не смейте говорить, что не будете пить коньяк, – нахмурив густые брови, замахал на него руками Кукушкин.

Данай сел за стол, явно довольный тем, что Кукушкин полностью взял бразды кухонного правления в свои большие красные руки, и только изредка, ловя на себе вопросительный взгляд профессора, подсказывал:

– Тарелки вон там.

– Да, не посолил, – развел руками Кукушкин, – не хотел вам мешать бриться. А сам не нашел. Ничего, так посолим, готовую. Вот уж нашли из чего проблему делать. Открывайте-ка лучше коньячок, доставайте рюмки, стопки. Что там у вас есть?

Данай с готовностью вскочил на ноги и заметался по кухне в поисках подходящей посуды.

– Как вам наш город? – спросил Кукушкин, пока Данай, вскрыв бутылку, разливал коньяк по разномастным рюмкам, которые он не без труда добыл из какого-то шкафчика.

– У меня здесь дед с бабкой после войны лет десять прожили, рассказывали. Дед кадровый военный был, – пробормотал Данай.

– А сами не бывали ранее? – поинтересовался Кукушкин.

– Нет, как-то не доводилось, – хмыкнул Данай и поспешно, опасаясь обидеть в Кукушкине краеведа, дежурно добавил: – Город у вас замечательный. И люди тоже.

– Город как город, – пожал плечами Кукушкин. – Вы не бойтесь, я, знаете ли, не патриот малой родины.

Коньяк оказался хорош. Разойдясь по профессорским телам приятным теплом, он настроил обитателей кухни на неспешный и обстоятельный разговор.

– Я, Данай Эвклидович, полюбопытствовать хочу, – начал Кукушкин.

– Просто Данай, коллега, – похлопал его по руке собеседник. – Не люблю я все эти отчества. Студентам, конечно, положено. Субординация и всякое такое.

– Спасибо, коллега, – в знак благодарности кивнул Данаю Кукушкин. – И все же вернусь к своему любопытству. Грешен, знаете ли.

– Любопытство, как известно, не порок, – хмыкнул Данай.

– Может, и так, – улыбнулся Кукушкин и после небольшой паузы продолжил: – Подозреваю, что просьба моя вам уже и самому понятна. Уж больно много разговоров ходит на кафедре о вашей семейной реликвии.