Игра в античность

– Ты эту брошку маме купил? – поинтересовался молодой человек.

– Нет, – отмахнулся мужчина.

– Ольке, что ли? – продолжил свой допрос молодой человек, все еще вертя тяжелую золотую пряжку в руке.

– Это тебе, – пробормотал мужчина и тут же поправился: – Твоя она.

– Мне купил? – растерянно переспросил молодой человек. – Зачем?

– Да не купил я ее, – нахмурился мужчина. – Я же сказал: древняя вещь. Где ее купишь? Повторяю: твоя она, твоей семье принадлежит.

– Нашей семье? – снова переспросил молодой человек.

– Твоей, – упрямо повторил мужчина и, словно с разбегу кинувшись в холодную воду, быстро и строго произнес: – Ты меня, Коля, выслушай и не перебивай. Ладно? Потом можешь вопросы задавать. Но сейчас дай мне сказать. А то я собьюсь и так и буду мямлить.

– Хорошо, батя, – кивнул молодой человек, явно напуганный серьезным тоном отца, – молчу.

– В общем, так, – обреченным голосом начал мужчина, – я тебе не родной отец. И мать…

– Тоже не мать? – хмыкнул молодой человек, пытаясь, очевидно, разрядить обстановку.

Но его шутка явно не удалась. Мужчина лишь вздохнул, упрекая юношу в нарушении обещания хранить молчание, и продолжил:

– Мы для тебя приемная семья. А твои настоящие родители – греки – были нашими соседями. До войны еще. Квартиру эту, как ты и сам помнишь, мы получили, когда я в отставку вышел, и мы с Севера вернулись в Мариуполь. Вернее, в Жданов уже. А до войны мы жили в частном доме в старом городе. А они рядом – родители твои: Никифор и Дориса. И твоя сестра Майя.

– Как? – растерянно, но все еще стараясь сохранить некую иронию в голосе, переспросил молодой человек.

– Эвклидом, – повторил мужчина. – Ты тогда младенцем был. Так что ничего не помнишь. Когда перед оккупацией греков вывозили из Мариуполя, твоя мать, настоящая мать, я имею в виду, отдала тебя моей жене Татьяне. Я тогда на фронте был. Впрочем, мое возвращение ты уже и сам помнишь. Большой был. Отдала она тебя, чтобы ты не пропал по дороге. Выжил, значит, чтобы.

– Я помню, принадлежала богу Гермесу, – перебил мужчину молодой человек. – Да бог с ней, с пряжкой этой. Ты мне про семью мою греческую расскажи. Куда она делась-то?

– Этого я не знаю, – с усилием произнес мужчина. – Не вернулись они. Сгинули где-то.