Лестница в небо, или Рассказ очевидца

Он катался по земле и грыз веревку, издавая нечеловеческие крики.

Федор походил на раненого зверя. Лицо его было мокрое от слез, а на губах выступала кровяная пена. Черный цвет его души бурлил, вырываясь далеко за ее пределы. В темной массе проскакивали и фиолетовые, и бордовые, и даже алые языки пламени. Душа его кипела от злости, а зубы яростно разгрызали веревку на его руках. Сильное желание освободило ему руки, и он радостно заревел. С пеной на губах он метался по сараю что-то разыскивая. Под кучей строительного хлама он нашел канистру с бензином, и я понял его намерения.

Выскочив во двор, он направился к дому Варвары. Мне удалось его сбить с ног, но это только больше его разозлило и он, прыгая, как дикарь, поливал бензином все что попадалось ему на глаза. Было похоже, что рассудок оставил его и он, перемазанный бензином требовал спички. С канистрой в руках он ворвался в дом и там, до смерти напугав женщину, нашел что искал. Старушка спаслась бегством, а Федька уже чиркал спичками, пытаясь поджечь бензин.

Три раза я задувал пламя, отводя беду, но и одной искры хватило чтобы огонь обхватил весь дом. Тут же загорелся и сам Федор. Он выскочил из дома и живым факелом носился по двору. Издавая истошные крики, он то подпрыгивал к верху, то катался по земле, но вскоре упал и затих.

Когда бездыханное тело Федора еще дымилось, я заметил, как его душа выскочила из тела. Темной тучей она проскочила по двору и провалилась под землю, издавая звериный рев.

Деревянный домик Варвары был объят пламенем и его огромные языки не давали надежды на спасение жилища.

Когда обвалилась кровля, я вдруг вспомнил о сокровищнице.

– Что же я стою? Там же иконы!

Я бросился в горящий дом, но икон на месте не обнаружил.

Стены молитвенной комнаты были пустыми, а лампада, раскачиваясь на цепочке, освещала пустой иконостас. Я удивился увиденному и отправился на кладбище, чтобы сообщить Варваре о пожаре.

На небольшом старом кладбище, что находилось недалеко от дома Варвары, я быстро нашел траурную процессию.

Отец Николай с кадилом стоял у изголовья покойной и читал молитву. Варвара лежала в гробу и не выдавала никаких признаков жизни.

Выбрав удобный момент, я прошептал ей на ухо:

– У тебя дома пожар – дом горит.

Она меня не услышала, а я подумал, что она умерла.

Когда я не нашел ее рядом, то безнадежно проговорил:

– Федька тоже сгорел!..

Вдруг Варвара открыла глаза и произнесла:

– Федя, сынок!

Люди шарахнулись от нее и отступили к автобусам.