Лестница в небо, или Рассказ очевидца

 – А в посылке деньги?

– Это не твое дело. Бери сверток, он там в тумбочке и уходи.

– Этот? – Спросил Сапог и показал небольшой сверток.

Игорь кивнул головой, а Сапог, прикинув вес, произнес:

– Тяжеленький, никак золотишко?

– Какой же ты догадливый, Саша, – вздохнул Игорь, – устал я чего-то. Иди и позови мне медсестру – капельница закончилась…

Он положил голову на подушку и стал умащивать свое тело.

– Ты еще здесь? – Спросил он Сапога, замечая, как тот еще крутился у тумбочки. – Тебе, что деньги нужны?

– А кому они не нужны? – Отозвался Сапог.

– Там баксы на тумбочке, возьми себе половину.

– Вот спасибо Игорек! – Засуетился Сапог.

– Здесь три штуки, я возьму полторы?

– Бери и позови мне Катю. – Попросил Игорь.

– Все! Я пошел. Я все сделаю, как ты сказал.

Дверь хлопнула, а Игорь произнес:

– Вот, хапуга, весь в гамне, а за шляпой тянется…

Я остался с Игорем и, заглянув ему в лицо, заметил, что глаза его были влажными. Этот большой и мужественный человек плакал.

– Господи, как же мне больно! Как больно, мамочка родная!

Когда в палату зашла Катя, он замолчал.

– А накурили-то! Хоть бы фрамугу открыли.

– Да, я сейчас встану и открою. – Пошутил Игорь.

– Ничего придет время встанешь, – успокаивала Катя. – Ты мне скажи, чего ты сегодня такой колючий? Меня выгнал, мать обидел?

– Не мать она мне. – Заявил Игорь и отвернулся к стене.

– Это как? Ты чего такое говоришь?

Катя присела на край кровати и спросила:

– Разве так можно о матери?

Игорь молчал, а мы ждали объяснения.

Собравшись с силами, он сказал:

– Ты думаешь я всегда был таким?

– Каким? Ты, о чем, Игорь?

– Да, вот таким – уркой неотесанным! У меня же, Катя, семья была. Жена красавица, сын! Вот ему скоро десять лет будет.

– Но причем тут мать? – Осторожно спросила Катя.

– Мать? – Переспросил он и замолчал.

Мы опять ожидали ответа, а Игорь вдруг попросил:

– Катя, сделай мне укол, а то что-то худо мне. И не обижайся на меня, пожалуйста.

Катя улыбнулась ему и, потрогав его руку, сказала:

– Конечно, я твой друг, а укол мы сейчас организуем.

Она вышла из палаты, а я никак не мог разглядеть душу Игоря. Я как-то по земному относился к этому парню и, наверное, поэтому третий глаз отказывался видеть его по-другому. Что-то в нем было знакомое мне, что-то близкое и родное.

В своих размышлениях я не замечал, что Игорь что-то шептал, глотая слезы.