Лестница в небо, или Рассказ очевидца

Артур копался в сейфе, разыскивая какой-то документ. В спешке он комкал листы бумаги и бросал их в пепельницу, а на палубе пограничники опрашивали нарушителей.

– Все? – Спрашивал молодой лейтенант.

– Все!

– Нет не все, – сказал Колючий, замечая появление дяди Васи.

За ним вышел Артур и подойдя к офицеру сказал:

– Мы тут заблудились, простите нас. Мы больше не будем.

– Документы есть? – Строго продолжил лейтенант.

– А как же? У нас все есть! – Кривлялся Артур.

– Все! Кроме денег и счастья! – Вставил Циба.

– Отвезите меня домой, – плаксиво просил дядя Вася.

– Судно арестовано, разбираться будем на берегу. – Объявил офицер и приказал подчиненному, – яхту на буксир, а вы граждане к нам на катер. Сержант, проводите товарищей.

– Мы не товарищи – мы господа. – Дурачился Артур.

– Десять человек! – Доложился мичман, а офицер спросил:

– Это все?

– Нет не все. Вот еще трое бегут! – Вдруг заявил Циба и указал на крыс, пересекающих периметр яхты.

– Четверо! – Поправил его Колючий.

Грызуны проскочили палубу и скрылись за бортом яхты.

– Ни фига себе! – Продолжал Колючий. – Вы откуда?

– От верблюда! – Пошутил Циба, а Христофорович заявил:

– Плохая примета…

Пограничники не оценили юмора задержанных, и офицер строго повторил свой вопрос:

– Десять человек, это все?

– Так точно, господин лейтенант! – Отрапортовал Артур.

– А где Муслим? – Подумал я, не находя его на палубе. – Убили?

Я кинулся его разыскивать.

В трюме его не было, как не было и в других помещениях яхты. В кают- компании, в пепельнице на столе, догорали какие-то бумаги, а рядом стояла откупоренная бутылка коньяка.

У меня родился коварный план, и я подумал:

– А не спалить ли мне эту блат-хату. Какая польза от нее? – Произнес я и перекинул бутылку на столе.

Бумажная скатерть быстро пропиталась спиртным, а я сдунул горящую бумагу на стол. Огонь мгновенно охватил его пламенем и, спустившись на пол, подпалил его ворсистое покрытие.

Когда огонь разгорелся, я выскочил из каюты.

Пограничники заметили возгорание и последовала команда:

– Руби концы! Уходим! Полный вперед!

Сторожевой катер отходил от горящей «Беты», а седой мичман с сожалением произнес:

– Жаль, красивый парусник…

– Был. – Задумчиво произнес Артур.

Он не мог понять почему загорелась яхта, а его друзья упрекали его в поджоге. Я без сожаления покинул это место и поднялся высоко в небо.