Лестница в небо, или Рассказ очевидца

Все это время во дворе лаяла собака и это сильно раздражало гостей. Шамиль выругался и что-то сказал своему телохранителю.

Тот в свою очередь обратился к белорусу:

– Успокой собаку, а вы все – работать!

Мы переглянулись, а бригадир Коля ответил:

– А мы и так на работе…

Тут же он получил удар в челюсть и потерял сознание.

Пес рванулся на цепи и громко облаивал гостей.

– Успокой собаку, застрелю! – Крикнул гость и достал пистолет.

Алексич повис на шее у пса, прикрывая ее пасть своими ладонями.

Остальные, побросав инструменты, приводили Николая в чувства, посматривая на грозного телохранителя.

Я стоял тут же, сжимая черенок лопаты в своей руке.

– А ты чего пялишься? – Рыкнул на меня телохранитель. – Тебя, что не касается? Я сказал работать!

Кавказец входил в раж. Но я не дрогнул и продолжал смотреть на него, сжимая лопату. Как же я тогда жалел, что в руке у меня не оказалось ни «Колоша», ни «Макара». Ситуация быстро накалялась и неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не голос Шамиля.

Увидев Галю, он произнес:

– А вот и хозяйка! Ты куда, красивая?

Галина молча прошла в гараж и села в машину. Но автомобиль, покрутив стартером, не завелся и Шамиль пошутил:

– Это судьба! Оставайся, посидим, поговорим…

– Не о чем мне с тобой разговаривать. – Огрызнулась Галя и открыла капот автомобиля.

– А она мне нравится, – сказал Шамиль и направился к гаражу.

– Я помогу женщине, а ты, Махмуд, присмотри за этими.

Кавказец кивнул головой, а у меня закипела кровь.

– И здесь Махмуд!..

Я сделал шаг вперед, а телохранитель произнес:

– Стой где стоишь!

Он наставил на меня пистолет и предупредил:

– Даже не думай!

Я остановился, а в гараже продолжалась борьба. Галина просила о помощи, а Шамиль ругался и угрожал непокорной женщине.

– Мужики! Мужики, помогите! – Доносилось из гаража, а из рук Алексича вдруг выскочила овчарка.

Телохранитель выстрелил из пистолета и промахнувшись в собаку, попал в бедного белоруса. Собака была уже в гараже, когда я заметил, как Алексич упал замертво, с расстегнутым ошейником.

С размаху я ударил Махмуда лопатой. Удар получился настолько сильным, что меня развернуло на триста шестьдесят градусов. Протерев лицо от крови, я увидел, как обезглавленное тело кавказца, дергалось на земле. Его рука продолжала беспорядочно палить из пистолета, а голова, откатившись от туловища, показала нам свои золотые зубы.

Выстрелы прекратились, а из гаража вышел Карай.