Лестница в небо, или Рассказ очевидца

Я подумал, что разлука все расставит по местам и поехал в Афганистан.

На войне был снайпером, стрелять я умел – сам знаешь. Так что на моем счету не одна человеческая жизнь.

Валерий задумался, а я спросил:

– А как ты «Звезду» – орден «Красной Звезды» получил?

– Если честно, я и не знаю, – ответил Валерий. – Был бой как бой. Таких на войне много, только в этот раз нас осталось двое из всего взвода. Колонна наша была разбита и если бы не вертушки, то лететь нам с Арсеном в «Черном тюльпане». Слыхал о таком транспорте?

– Как-то у тебя, Валера, все просто получается, – упрекнул я товарища, – как-то все легко и гладко – «был бой, колонну разбили» …

– Да, нет, Витек, нелегко! Очень нелегко.

Знаешь, как тяжело товарищей терять и пацанов хоронить? Ладно я контрактник, а почему эти мальчишки, вчерашние школьники – они-то за что?..

Валерий опустил голову и долго молчал.

Я понял, что допустил оплошность и решил исправиться:

– Я не в том смысле. Очень уж бегло ты рассказываешь об этом.

– А чего говорить? – Ухмыльнулся Валерий. – Надо помнить и понимать. Я бы этим пацанам всем давал ордена. Давал бы только за то, что они побывали в этом аду. Только дело не в наградах.

После небольшой паузы я спросил:

– Валера, а плен?

– Плен? А был ли он? Пробыл я у духов часов восемь – десять.

Валерий как-то криво ухмыльнулся и продолжил:

– Только этот случай перевернул всю мою дальнейшую жизнь и не потому, что хромой стал, а потому, что Бога узнал.

– Это как же? – Удивился я.

– А я тебе сейчас все и расскажу. Были мы как-то на зачистке в одном ауле. Приметил я на одном убитом душмане золотой перстень. Красивый такой, с камнями – дорогая штуковина. А я уже домой собирался, контракт мой заканчивался. Ну думаю, чего добру пропадать, надо бы снять с пальца. Да, как? Взводный рядом крутиться, но я и пошел за ним ночью. Благо мы тогда недалеко стояли. Предупредил Арсена – товарища моего и как стемнело пошел в аул. Нашел я убитого духа сразу, да только не успел я и нагнуться к нему, как получил прикладом по голове.

Очнулся в кругу душманов. Посмеялись они надо мной и стали допрашивать. Привели переводчика, то ли узбека, то ли таджика, но парень не глупый, наверное, из наших. Он-то и посоветовал мне быть поразговорчивее, мол тебе же лучше будет…

Старания духов не давали результатов и не потому, что я молчал, как партизан, а потому, что они сами не знали, чего хотели. Тогда они начали меня избивать.