Что это было?

Вам хорошо и мне спокойно? Зачем нам эти ханты со своими сокровищами? – Сказал отец и посмотрел на меня.

– Батя, а разве дело в хантах или сокровищах? Мы же с тобой православные христиане… Там же наши ценности – реликвии всего православного мира. Вспомни своего отца, вспомни, о чем он тебя просил и, что ты ему обещал? Как же так, отец? Теперь, когда мы так близки к тому, чтобы исполнить волю отцов и святых старцев, взять и отказаться ради своего блага?!

– Извини, батя, но я так не могу…

Отец посмотрел на меня мокрыми глазами, и сказал:

– Ты настоящий человек, сынок! Я горжусь тобой!

Он опустил голову скрывая слезы, а я обнял его и сказал:

– Ничего, батя, прорвемся!.

* * *

Вечером, когда уже совсем стемнело, мы сидели за столом и занимались каждый своим делом. Отец заканчивал резать шкатулку, которую хотел подарить нам на свадьбу, а я раскладывал азбуку, выполняя задание Даши.

Замечая мои старания, отец спросил:

– Получается?

– Получается. – Протянул я и вздохнул.

– А чего так тяжко?..

– Все так медленно, а читать уже хочется.

– Ну, дорогой, быстро только у кроликов получается… – Успокоил он меня и хихикнул в кулак.

– Тебе не темно, Витя? А то может еще лучину зажечь?

– Да нет, не надо. На сегодня уже хватит. – Ответил я и стал складывать азбуку в коробку.

– А, что ворон-то сообщил? Даша к нам в гости не собирается?

– Обещала на днях.

– Хорошая девчонка – смышлёная. Да и руки у нее на своем месте. – Похвалил отец Дашу и заключил.

– Плохих не держим! – Пошутил я.

Мы рассмеялись, а где-то далеко раздался вой волка. Вой повторился, и я встал из-за стола.

– Брось, сынок! Мало ли волков по округе бегает…

– Ну, да! – Согласился я и подошел к окну.

Где-то за рекой надрывался волк, а отец сказал:

– Это он подругу зовет. Весна, Витя!..

Глава 14.

Утром я проснулся, когда солнце уже во всю освещало округу. Во дворе отец громко отчитывал за что-то Белку, а на плите был готов кипяток.

– Ты чего ругаешься? – Спросил я его.

– Как же мне не ругаться? – Ответил раздраженно отец. – Один спит до обеда, другая бегает до утра.

– Ну, про меня все понятно, а кто другая-то, батя?

– Белка – любимица твоя! Дома не бывает. Вот где таскается, скажи?.. – Ругался отец.