Что это было?

Уже когда во дворе прокукарекал петух, я спросил:

– Ну и что ты скажешь?

В ответ я услышал ровное посапывание отца.

Глава 7.

Прошло уже много времени с того момента, когда я последний раз видел Дашу. Но я помнил нашу встречу и ее образ. Я вспоминал ее каждый раз и каждый раз вспоминал ее в своих молитвах.

Всю зиму мы работали в лесу; рубили лес, заготавливали бревна на большую избу, носили камни для восстановления забора, и выделывали шкуры зверей. Вечерами мы резали ложки и посуду, пополняя свой хозяйский скарб.

Мне уже исполнилось двадцать лет, но ничего в моей жизни не изменилось. Я по-прежнему проживал в долине с отцом, работал, мечтал и ждал. Дашу я так и не встретил и навязчивая мечта, стала потихоньку таять. Сны были настолько однообразными, что порой не хотелось ложиться спать. Временами на меня находила апатия и мне казалось, что ничего и не было со мной. Что был только один сон – добрый и красивый. А сама Даша – плоды моего воображения. Я изменился и стал угрюмым, и молчаливым.

Я как-то сник, теряя надежду и это было заметно по моему поведению. Отец, понимая тому причину, помалкивал, давая мне самому разобраться со своими чувствами.

Но вот однажды после завтрака он спросил:

– Что с тобой происходит? Почему ты такой невеселый?

– А чему радоваться? – Сухо ответил я, а он продолжил:

– Как чему? Мы живы – здоровы, солнце светит, скоро весна. Как чему радоваться, Витя?

Я пожал плечами, а отец мне напомнил:

– Отчаяние – большой грех, Витя.

– А, что я? Я ничего…

– В тот то и дело, что ничего… – Упрекнул отец.

Он замолчал, а я, поймав удобный момент, сказал:

– Я схожу на речку – сетки проверю?!

– Иди, – ответил он, понимая, что я просто уходил от разговора.

Он вышел во двор, а я поругал себя за то, что обидел отца.

Но не успел я опомниться, как он вернулся и сказал:

– Сынок, пошли во двор у нас гости!..

Во дворе на березе я увидел ворона. Он сидел на ветке у самого крыльца. С минуту мы молчали, рассматривая друг друга, а потом ворон открыл свой клюв и произнес свое громкое «кар»!

– И тебе здрасти! – Улыбнулся я, а отец сказал:

– Ты, Витя, дай ему рыбки – угости гостя!

Птица захлопала крыльями и повторила свое приветствие.

Я протянул ему рыбу, и он приблизился. Но взять с руки угощение он не решился. Тогда я насадил окушка на конец палки и протянул его птице. Тот взял рыбину и перелетел на крышу, где быстро разделался с гостинцем.