Что это было?

– Ты чего, батя?

– Ничего? – Буркнул он. – Сон мне плохой приснился.

– Что за сон? – Спросил я и стал рядом.

– Плохие сны не рассказывают…

– Ну тогда – куда ночь, туда и сон. – Вставил я.

Вдруг за окном промелькнула птица. Сделав круг, она вернулась и пролетела так близко, что едва не зацепила стекло своим большим крылом. Она была черной, и я произнес:

– Это же наш ворон!

Я поспешил во двор, а отец попытался меня остановить. Но я его не слышал. Выскочив из дома, я стал искать ворона. Но не на березе, ни на крыше его не было, как не было его и в других частях двора, и я виноватый вернулся домой.

– Ты опять за свое? – Строго сказал отец. – Что теперь за каждой вороной будешь гоняться?

Он пошел в сени и на ходу буркнул:

– Собирайся в лес пора!

Мне стало немного обидно, что отец так и не поверил моему рассказу о девушке и ее свите. Больше того, эта тема раздражала и подчас выводила его из себя. Мне же она была дорога. И даже эта залетная птица, напоминающая мне ворона, доставляла мне приятные воспоминания о Даше.

Уже в лесу, когда в санках у нас лежали два, пойманных зайца, отец заговорил:

– Ты, сынок, на меня не серчай, я же тебе добра хочу. Вот ты думаешь я ничего не вижу, какой ты хмурый ходишь? Думаешь, что я совсем чурбан неотесанный?

– Все нормально, батя. – Ответил я, а он возразил:

– Где же нормально я, что слепой, Витя? Придумал себе девушку и страдаешь!

Он оставил санки и присел на ствол поваленной сосны.

– Ты, Витя, присаживайся рядом – в ногах правды нет! Я, конечно, понимаю, что мы одичали в тайге, понимаю, что природа берет свое, понимаю, что хочется и все такое… Но зачем так мучить себя, зачем издеваться над собой?

– Ты мне не веришь.

– Эх, Витя, Витя! – Сказал отец и похлопал меня по плечу. – Такой большой и такой глупый? Ты, сынок, влюблен в любовь. В твоем возрасте так бывает…

– Это как? – Спросил я.

Отец промолчал, а я продолжил:

– А что такое любовь?

Поправив шапку на голове, он переспросил:

– Любовь?

– Ну, ты же любил маму? – Спросил я.

– Конечно, любил!

Помолчав, отец ответил:

– Мне кажется, что любовь – это когда она одна, когда все для нее, когда с нею все хорошо. Когда не наполовину, а на всю катушку, когда благодаришь Бога за чудо и когда боишься ее потерять, потому что жить без не можешь.

Голос отца задрожал, и он замолчал. Было видно, как тронули его воспоминания.

– Мне кажется, Витя.