Что это было?

Она трогала его веточкой, а он, поднимая свои края от водяной глади, использовал свои резные края, как парус, и продвигался дальше на середину дождевого озера, используя напоры ветра.

– Ну, куда ты плывешь? – Возмущался ребенок своей неудачи.

– Тебе помочь? – Спросил я у девочки, и она кивнула головой.

Я аккуратно вошел в лужу и, вытащив лист, протянул его ей.

Не поблагодарив меня, ребенок принялся внимательно рассматривать желтый лист, очищая его поверхность от влаги.

– Как тебя зовут, девочка, и где твои родители? Или ты одна гуляешь? – Спросил я, не находя рядом никого из взрослых.

– Я Алина, я с папой! – Не отрываясь от дела, ответила она.

– А, где же он есть?

Алина посмотрела на меня своим чистым взглядом и улыбнулась.

– Ты мой папа! Ты, что не узнал меня?

Девочка подошла ко мне ближе и посмотрела мне в лицо.

– Вот видишь у меня нос курносый и родинка, как у тебя.

Я присел к ней и по-свойски поправил бантик на ее косичке.

– Прости меня, пожалуйста, я тебя сразу и не узнал, – пошутил я.

Алина довольно улыбнулась и чмокнула меня в щеку.

Я прижал ее к себе, а она по-взрослому предложила:

– Давай, прогуляемся…

Мы бродили по аллеям сада и собирали красивые листья осени. Алина задавала мне вопросы, а я с удовольствием на них отвечал. Но ни все ее вопросы мне были под силу, и я лукавил, придумывая всякие отговорки, ссылаясь на великих ученых и философов.

Потом мы мечтали о теплом море и дальних странах, говорили о собаках и кошках, о птицах, которые улетают на Юг, о сливочном мороженном, которого много есть нельзя и которое очень хочется. Я понял ее намек и пообещал купить ей лакомство по окончанию прогулки, но она вдруг развернулась и потянула меня обратно в сквер. Тема беседы не поменялась, но только на развилке главных аллей Алина вдруг остановилась и, посмотрев на меня, протянула руки.

– Ты устала? – Спросил я и поднял ребенка с мокрого асфальта.

Алина трогала мое лицо своим пальчиком и приговаривала:

– Вот родинка, вот карие глазки, а вот и нос курносый…

Она залилась звонким смехом, когда я губами поймал ее палец. Немного подурачившись у меня на руках, Алина попросилась на землю, и я, прокрутив ее по воздуху, плавно опустил на асфальт.