Святилище

Сейчас он стоял, а там… Там он лежал с закрытыми глазами, раскинув в стороны руки. Движимый сумасшедшей догадкой старик быстро забрался на ближайший валун и еще раз взглянул вниз.

Так и есть. Это был не плод его больного воображения. Вот он, точнее, его тело, вот Клео и Сит. Они лежали головами друг к другу, взявшись за руки, образуя Круг. Шептун медленно повернулся. Лже-Диго молча смотрел на него, не двигаясь. Лицо его походило на застывшую маску, правда, Шептуну на мгновение показалось, что в глазах мальчика промелькнуло нечто похожее на любопытство.

– Что это? – выдавил из себя Шептун. Его мысли бежали, обгоняя друг друга. Отражение? Видение? Или он уже умер, и это последнее, что он увидит, прежде чем навсегда отправиться на вечнозеленую Доминию?

Вместо ответа лже-Диго отвел глаза и молча уставился на гладь озера, куда только что смотрел старик. Шептун обернулся, чтобы проследить за направлением его взгляда.

Теперь картина изменилась. Шептуну показалось, что он воспарил высоко в небо, так как изображение резко уменьшилось, зато стало видно, что происходит на всей поляне.

А на поляне в это время шел бой. Сверху было видно, как полчища крыланов атакуют его друзей. Вот Рон и Валу из последних сил сдерживают когтистых тварей, норовящих прорваться к Кругу. Валу уже ранен, но продолжает с неимоверной быстротой орудовать двумя копьями одновременно. Вот альвар бьет пикирующих существ из лука. Такой скоростной стрельбы Шептуну не доводилось видеть даже на Ритуале, где в поединках сходились лучшие воины свободных земель. Чуть поодаль, Колп Следопыт. Вошел в глубокий транс, пытаясь отвести от людей наседающих со всех сторон тварей.

Охотники пока держались. Но Шептун видел, что это только дело времени. Со всех сторон к поляне, ломая вековые деревья, как обычный кустарник, двигались стинхи. Сверху их путь хорошо заметен по широким просекам, которые оставляют за собой несокрушимые исполины. Охотники об этом еще не знали, но совсем скоро поймут по треску ломаемых деревьев и сотрясению почвы.

Но будет уже поздно. Слишком поздно.

– Останови это, – Шептун не узнал собственный голос. Он был словно чужой, спокойный и отчужденный, но вся та ярость, кипящая сейчас в его жилах, казалось, вылилась из него и материализовалась в эти два коротких слова.

Лже-Диго дернулся, как от удара, на мгновение съежился, будто только теперь почувствовал царящий здесь холод, потом медленно распрямился, и совсем по-человечески пожал плечами.