Дочь журналиста

– Где-то так и выглядел мой предшественник – журналист Виктор Кораблев, – произнес я и провел пальцем по его небритой щеке.

– Странно почему именно он? – Задавался я вопросом и тут же отвечал. – Наверное, от того, что наши судьбы в чем-то перекликались.

Мы оба были творческими и мечтательными натурами, которые были не равнодушны к литературе и всему прекрасному…

– И все-таки почему именно он? – Этот вопрос я задавал и священнику, исповедовавшего меня. – Почему он, а никто-то другой?..

– Пути Господни неисповедимы, – коротко отвечал он мне, пристально рассматривая меня.

Наверное, даже он сомневался в правдивости моего рассказа и с недоверием относился к моему воскрешению. Да, я и сам, если честно, со временем стал привыкать к своей новой земной жизни. Я был человеком и поэтому частенько размышлял поземному, забывая свое истинное предназначение в этой жизни.

С чьей-то легкой руки я быстро восстановился после перехода и адаптировался к новой и достаточно обеспеченной жизни. Но благодаря людям, окружающим меня, месту расположения и неординарным событиям, я не забывал о своем желании рассказать людям всю правду о жизни и смерти.

Я присел за стол и стал вычитывать отрывки из текста, связанные с моим предшественником. Таковых моментов оказалось немного на страницах моего романа, и я упрекнул себя:

– Негусто! Мог бы и главу посвятить этому парню, все-таки живешь в его теле – не красиво как-то получается…

– А, что писать? – Парировал я.

– Не скажи, – возразил я, – он был журналистом и творческим человеком, а ко всему еще и любил!.. И это уже заслуживает внимания.

– Но насколько я помню, он любил свою дочь?!

– Какая разница, Витя? Ты подумай и вспомни, ведь подо всем этим лежит большая подоплека – время, события, жизнь…

– Да… – Согласился я и задумался.

* * *

За окном была уже ночь, а я, перелистывая страницы романа, вспоминал историю жизни моего предшественника. Я уже написал, что к моменту гибели, этот парень жил один, находясь в законном браке со своей женой Ниной. Была у них и дочь Арина, но семьи, как таковой не существовало. Виктор снимал квартиру где-то за городом, а его жена с дочкой проживала у своего отца – жесткого домоправителя и по сути недалекого, но самодовольного человека.