Козак. Черкес из Готии

Развернутая на крыше трюма калька северной части Черного моря и Днепро-Бугского лимана вызвала вначале удивление своей непривычной ориентацией относительно сторон света, но буквально мгновенно стала корректироваться с нанесением местных ориентиров и изменений за столетия.

По поводу несоответствия карты реальности вполне устроили объяснения о том, что эти кальки соответствуют древнегреческим временам.

Удивление вызывает не только пеленгатор и секстан с магнитным компасом, но и обычные часы. В это время прообраз корабельного хронометра можно купить где-нибудь в Амстердаме, за цену, соизмеримую со стоимостью каравеллы или галеаса.

Проходят несколько десятков минут, и на кальке проявляется фактическая прокладка. Через час ходкого движения земля прячется за кормой и куттер уже движется без ориентиров.

Устанавливаю фиксированный курс корабля, за рулем становится мой слуга, и теперь можно приступить к угощению гостей шашлыком, приготавливаемым в процессе перехода на закрепленном на борту мангале.

Шашлык на свежем морском воздухе в открытом море весной под палящим солнцем, в тени брезентового тента – еще то удовольствие. Наконец спустя еще часок поворачиваем на северо-восток с замыслом выйти к северной оконечности Тендеровской косы.

Ветер теперь не толкает бот в море, а дует почти навстречу, парусное вооружение уже работает не в режиме прямых, а в режиме косых парусов, дующий в левую скулу ветер наклонил корпус корабля на правый борт, а мачтовые паруса издалека смотрятся как косые.

Куттер уверенно устремился в расчетную точку встречи с северной оконечностью Тендеровской косы. Неизменный ветер и скорость выводят куттер через полтора часа к острову.

Новый поворот, и маленький корабль устремился на северо-запад, на вход в Днепро-Бугский лиман. Корабельные паруса наполнены ветром, дующим в правую скулу, завалив корпус на левый борт. Спустя еще час корабль приходит на рейд Очакова.

Прокладка на карте отразила фигуру, похожую на треугольник, вершина которого зафиксирована на входе в Днепро-Бугский лиман.

К пирсу швартуюсь с помощью только одного носового паруса, благо встречающие на пирсе успевают почти мгновенно принять швартовный трос и закрепить его. Несколько минут, и небольшой кораблик уже вновь занял свое место у пирса.

Сходящие с борта морские капитаны (рейсы) теперь уже приглашают к себе на галеры в гости, величая меня Ингварь-рейсом.

Допуск к управлению кораблем в Османской империи, судя по всему, получен.