Убийство на Васильевском острове

Здесь, в этом заведении, имею право задавать вопросы только я, а на вас лежит святая обязанность – на них честно и без утайки отвечать.

– Я что-то утаил?

– Пока нет.

Это «пока» резануло слух арестованному, и он поморщился.

– Почему вы считаете, что я должен что-то скрывать?

– Александр Иосифович, извините. Но я отвечу на ваши вопросы лишь тогда, когда сочту нужным.

– Тогда я буду молчать.

– Ваше право.

– Именно, что моё.

– Но я не советую вам этого делать. Но хватит, мы и так отвлеклись.

– Всё, как обычно.

– И как бывает обычно?

– Поднялся, откушал чаю и отправился на отеческий завод.

– С завода вы более не отлучались?

Петров насторожился, но сразу же ответил.

– Нет, не отлучался.

– А вот дворник Иван утверждает обратное?

– Дворник – дурак и в постоянном подпитии, так что ему могло многое померещиться.

– Возможно, но как вы объясните, что уходили вы в шляпе, – потом себя поправил, – куда вы её дели?

– Наверное, когда приехали ваши подчинённые, то ли в спешке, то ли от испуга забыл.

– Чего вы испугались?

– Приходят двое при оружии и забирают в участок. У кого хочешь, воображение разыграется.

– Но как вы поясните, что ваша шляпа с вашим именем, – Козлов указал на внутреннюю часть, – оказалась в квартире госпожи Жак после вашего ухода?

Александр тяжело задышал.

– Позовите моего отца.

И более ни на один вопрос не ответил.

– Наталья Ивановна, моя фамилия Фурсов, зовут Василий Васильевич, служу в сыскной полиции, вы простите меня за столь дерзкое обращение, но мне необходимо задать вам несколько вопросов.

– Можете, хотя бы в такой день оставить меня в покоя, – глаза не потеряли красноты, но более слёзы не катились по щекам.

– Извините, но для поиска преступника мне всё—таки придётся задать вам несколько вопросов.

– Сколько можно, – раздражённо сказала женщина, – я же с пол часа тому разговаривала с таким длинным, – хотела сказать неприятным, но сдержалась, – полицейским.

– Вы разговаривали с судебным следователем….

– Какая разница, – ещё больше распалилась госпожа Жак, – я всё ему сказала.

– Но мне всё—таки придётся побеспокоить вас, – настаивал Фурсов.

– От вас, видимо, не так просто избавиться.

– Наталья Ивановна, ваша дочь всегда оставалась дома одна?

– Нет.