«Смерть красавицам», или Петербургский мститель

– Трёшку достал из бумажника?

– Не, из карману. Мне почудилось, что он ранее приготовил.

– Лицо господина видел?

– Только бороду, такую маленькую, и, я заметил, без усов.

– Ты видел, как он даму привёл?

– Отлучился я на минутку, он в это время и пришёл.

– Как в номер попал?

– Так я ему ключ вручил.

– Шум какой-нибудь ты слышал или запомнил ещё что?

– У нас сегодня ночью в двенадцатом один купец из Гельсингфорсской, – он старательно произнёс, – губернии кутил, так больше шуму от него было.

– Ни криков, ничего?

– Истинно говорю.

– Что утром произошло?

– Вышел этот господин в коридор, как меня увидел, так дверь чуть приоткрыл и в неё говорит: ты, мол, голубушка, устала, так поспи немного. Дверь прикрыл и мне сказал: ты её не трогай до положенного часу, устала она смертельно, – Василий перекрестился. – Знать бы… – и махнул рукой.

– Что дальше?

– Ну что? Через час стучу в дверь, а ответа нету. Я сильнее, а дверь возьми да открываться начала. Я, как положено, позвал, но тишина.

– Никто в номер больше не заходил?

– Никто, только я. У нас с этим строго.

– Что-нибудь в том господине запомнил? Или примету какую увидел?

– Ничего особенного, но пальто на нём висело, словно не по нему сшито, а с чужого плеча. Туфли не новые, а руки… – глаза Василия расширились и засветились радостными искорками, – руки чуть ли не до коленей.

– Важная примета. А убитую ты узнал?

– Я ж всех девиц со Знаменской знаю, частенько тут у нас номера занимают.

– Как имя убитой?

– Звали Катериной, а вот фамилия странная у неё, то ли Гарас, то ли Герас… Во, вспомнил, – Герус. В точности – Катерина Герус.

Филиппов повернул голову к Бубнову.

– Иван Григорьевич, будь любезен, проверь Екатерину Герус. Кто, что, откуда, ну и опроси девиц со Знаменской площади.

Чиновник по поручениям кивнул головой.

Владимир Гаврилович вновь поднялся на третий этаж. Остановился у двери в девятый номер, в котором доктора стояли у окна. Курили папиросы, тихо переговариваясь.

Первым подошёл эксперт.

– В номере столько отпечатков, что не разобраться.

– А на бокалах и бутылке?

– Одни – девицы, а другие принадлежат лицу, пока нам не известному.

– Одним словом – убийце.

– Возможно.

Филиппов подошёл к докторам.