«Смерть красавицам», или Петербургский мститель

Тот смерил коротышку взглядом и словно бы стал немного ниже ростом – настолько уверенно смотрел на молодого человека Владимир Гаврилович.

– Симеон? – то ли спросил, то ли констатировал начальник сыскной полиции.

Красный молчал, только недоумённо хлопал глазами.

Через полчаса стояли в морге у стола с металлической поверхностью, на которой лежало холодное бездыханное тело. Простыня покрывала убитую до подбородка.

Взгляд Симеона застыл и казался таким же безжизненным, как и закрытые глаза Анны Блюментрост.

– Вы узнаёте эту женщину?

– Это Анька, – тихо прошептал Симка. – Кто её так? – блеснул глазами. – Кто?

– А ты опознаёшь?

Дворник, как фарфоровый китайский болванчик, кивал головой. По худой морщинистой щеке вначале потекла одна слеза, вслед за ней тонкая вереница.

– Вы ни с кем её не путаете?

– Нет, – категорично заявил Симеон, – это она. Можете проверить, на левой лопатке у неё три родинки в ряд и между ними ровно помещается медный пятак.

Чиж проверил и кивнул, что всё верно.

– Кто её так? – опять спросил молодой человек и размазал рукавом по щеке солёную каплю.

– Вот это мы и собираемся выяснить. – Владимир Гаврилович сузил глаза и начал перекатываться с мысков на пятки и обратно, мысленно составляя план: что необходимо предпринять для нахождения места убийства и поимки столь жестокосердного убийцы, который кромсал острым ножом лицо ещё живой девицы. Каковы были его мотивы? Ревность? Не похоже. Месть? Тем более. Просто не понравилась? Опять гадание на кофейной гуще.

– За что? – не унимался Симка Красный. – Она же никогда не делала никому зла, она же…

Чиж подошёл ближе к Владимиру Гавриловичу.

– У меня готовы на неё бумаги, осталось только вписать имена опознавших.

– Хорошо. Скажите мне не сухими словами отчёта, Корнелий Адамович, от чего умерла девица.

– От ножевых ран, а потом была брошена в Неву.

– То есть лёгкие её чисты.

– Совершенно верно, – улыбнулся лекарь, – приятно, когда тебя понимают с одного слова.

– Тогда вы, может быть, поведаете, сколько времени провела убитая в воде?

– Не более двенадцати часов.

– Таким образом, бессмысленно спрашивать вас о том, когда нанесены остальные повреждения на лице и шее?

– Да, здесь я вам не помощник, – покачал головой Чиж. – Если бы она лежала на берегу, вот тогда…

Филиппов, казалось, слушал рассеянно, сощурив глаза и что-то прикидывая. Чтобы его не тревожить, участковый врач замолчал.

– Здесь вы не правы, Корнелий Адамович.