Петербургский сыск. 1870 – 1874

– И?

– Нашли в подвале.

– Горло?

– Да, – помощник понимал начальника с одного слова.

– Поехали.

Щуплый ребенок в поношенном кургузом пальтишке лежал в темном углу подвала, заваленного всяким ненужным жильцам хламом. Улыбка на лице была по—детски беззаботной, не предвещающей трагического конца, только остекленевшие глаза упрямо смотрели в низкий потолок. Горло перерезано чуть ли не до позвоночника молниеносным движением, когда ребенок его не ожидал. В руке зажат серебряный рубль, заплаченный за работу посыльным.

– Жалко ребенка, – Путилин, сняв шляпу, перекрестился, – чего его понесло сюда?

– Иван Дмитрич, скорее всего он знал своего убийцу.

– И знал, и доверял, свидетель ему не нужен был. Узнали: кто он?

– Нет, не местный. Даже околоточный его не знает, попробуем найти.

Начальник сыска потер переносицу пальцами.

– Вот что, узнай, – он прошептал на ухо помощнику новое задание, чтобы не услышали окружающие.

Только вечером помощник, мокрый от льющего на улице дождя, но радостный и с чувством полностью выполненного задания не вошел, а прямо таки влетел в кабинет Путилина.

– Иван Дмитриевич, вы правы, я нашел родителей мальчика там, где вы сказали.

– Сначала присядь, – улыбнулся начальник сыска, – и докладывай по очереди.

– Так, – выдержал паузу помощник, – мальчишку звали Семеном, одиннадцати лет, прислуживал в трактире на 3 линии.

– Как я и предполагал.

– Вчера он отпросился у хозяина в полдень и не вернулся.

– И больше не вернется, – устало добавил Путилин.

– Иван Дмитриевич, привезти супостата?

– Нет, – повертел в руках сложенный листок бумаги, – я сам поеду.

Через полчаса Путилин сидел на том же стуле в квартире Станкевича, что и вчера, только у Бронислава поубавилось скрытой радости и в глазах не блестели озорные искры. Взгляд стал серьезнее, лицо осунулось, словно тяжкий груз давил на поникшие плечи.

– Я вас слушаю, – произнёс молодой человек, утопая в кресле.

– Господин Станкевич, вы сказали, что вчера целый день провели дома?

– Это так.

– А как вы объясните, что в половину четвертого вас видели во дворе 2 дома по Верейской? – Путилин намеренно назвал другой дом и другую улицу, не тот, где был найден мальчик.

– Не может быть, – улыбка скрасила губы Бронислава, напряженность исчезла на его лице, и он пожал плечами, – мои родные подтвердят, что я провел вчерашний день исключительно дома.