Петербургский сыск. 1874 – 1883

Миша, – подозвал Иван Дмитриевич Жукова, – проверь.

– Хотите осмотреть что—то ещё?

– Некоторые обстоятельства для меня ясны, вот только не могу понять, где, – Путилин умолк и посмотрел на окно комнаты, – вот садовая голова, – стукнул себя по лбу, – Николай Иванович, видимо, старею.

– Что вы хотите этим сказать?

– Ничего, пройдёмте снова к двери в комнату.

Иван Дмитриевич придирчиво осмотрел сперва дверь, достал лупу наклонился и заглянул в замочную скважину.

– Это и следовало ожидать, – проговорил он очень тихо, потом обернулся к хозяину, – у кого хранятся ключи от этой комнаты?

Николай Иванович достал связку из кармана.

Путилин кивнул.

– В чём собственно дело? – Недоумевал коллежский советник.

– У вашей супруги свой ключ? – Сыскной начальник не обратил никакого внимания на слова Дауделя.

– Да.

– Мог ли кто—то взять ваши ключи или госпожи Даудель?

– Исключено.

– Мои всегда при мне и я не имею привычки разбрасываться ими, точно так же, как и моя жена.

– Кто из гостей ранее бывал в вашем доме?

– Никто.

– Это точно?

– Господин Путилин, я знаю, что говорю.

– Хорошо, тогда скажите, кто мог знать, что эта комната является будуаром Елизаветы Петровны и в ней хранятся драгоценности?

– Любой мог догадаться, что если там переодевается моя жена, то там хранятся и ее украшения.

– Не скажите, может быть, там стоит сейф, который вы используете или храните все ценности в кабинете.

Хозяин задумался.

– Сейфов у нас от роду не было, кто мог об этом знать? – Щёки господина Дауделя побледнели то ли от напряжения, то ли что—то вспомнил. Иван Дмитриевич ждал. – Не знаю, – честно признался Николай Иванович.

– Кто —то из гостей напрашивался к вам с визитом?

– Нет.

– А к вашей супруге?

– Нет.

– Вы знаете точно?

– Она бы мне сказала об этом.

– Хорошо, кто из прислуги знал, что драгоценности хранятся в запираемом ящике.

– Все, думаю.

– Понятно.

– Иван Дмитрич, – на пороге стоял улыбающийся Жуков.

– Вижу по улыбке что—то обнаружил.

– Есть немножко, – и Миша протянул Путилину раскрытую ладонь, на которой лежало потемневшее от времени серебряное колечко и такая же старая цепочка.

– Вам знакомо? – Спросил у Николая Ивановича начальник сыска.

– Да, они были со всеми драгоценностями.

– Где? – Поинтересовался у помощника.

– У кучера Василия в кармане пиджака, что висит в его комнате.