Повесть о государевом слонопасе

– Не знаю, – ответил он, прибирая корзину с деревянными ложками подальше на телегу. – Едет, наверное, кто-то. Может, государь куда-нибудь собрался…

– Куда?

– Кто ж его знает. Может на охоту… Или на войну…

– Да нет, – откликнулся торговец рыбой. Он пучками крапивы старательно прикрывал плетёную корзину со свежим уловом. – На охоту он в Сокольники ездит, а война с поляками в другой стороне. Если только татары снова напали…

– Пронеси господи, и царица небесная защити и помилуй, – тихо запричитала огородница и стала быстро креститься.

 – Ещё татар нам только не хватало. И так торговли никакой нет. Зелень вон повяла совсем. – Она зачерпнула ковшиком воды и принялась брызгать морковку.

– Какие ещё татары, – лениво отозвался Степаныч. – Нет уж давно никаких татар. И Казань уж, почитай, сто лет как наша. Откуда им взяться татарам-то…

Приглядевшись внимательно, он заметил в стрелецком отряде знакомого – высокого молодого человека, в гражданской одежде, примерно тридцати лет. Шагал гражданский немного сбоку от вооружённых людей, но было видно, что он для них не посторонний, а, может быть, даже и начальник.

Гордо поднятая голова и сосредоточенный взгляд, устремлённый куда-то за реку в направлении Болотного острова, наводили на мысль, что их обладатель выполняет в данный момент ответственное и скорее всего государственной важности поручение.

– Что за суета, любезный Никита Петрович, поведай. Кто-зачем едет-то? – обратился Степаныч учтиво к молодому человеку, который как раз в это время проходил мимо него.

Огородница уважительно посмотрела на соседа, оценивая знакомство.

– Государево дело, дяденька, – ответил молодой человек. – Слона идём встречать.

– Слона-а-а… – задумчиво протянул Степаныч и ещё хотел что-то спросить, но не успел. Его собеседник прибавил шагу и был уже далеко.

Забегая вперёд, хочу отметить, что этот молодой человек и будет главным героем нашей повести. Но до того, как я перейду к изложению его истории, позволю себе немного помучить вас, дорогой читатель, тем, что в литературе называется обстоятельствами места и времени.

Как это не странно, но в Москва-реке и сегодня водится рыба. Есть её, конечно, не рекомендуется, но летом 1664 года это была вполне добротная продукция, которая с успехом продавалась на Ленивом торжке (от слова торг). Маленький рынок сам собой организовался поблизости от Боровицкого холма на краю Ленивого оврага (или Ленивого Вражка, если следовать старинной московской лингвистической традиции).