Трофей для тирана. Том 1. Черный король

Толки твоего крыла меня не волнуют.

Он шагнул назад в спальню. Только тогда Кенли поднялась, не зная, куда именно ей деться и что делать с пледом. Она неловко стянула его с себя, но принц вдруг обернулся:

? Можешь оставить его себе, ? сказал он и жестом дал понять, что она может идти за ним, чтобы покинуть его покои тем же путем, каким пришла, а сам вновь направился к балкону.

Кенли хотела выбежать из спальни ? так ей было неуютно. Она закуталась в плед, понимая, что ее знобит, и поспешила к двери. У нее даже слезы подступали, но не накатывали на ресницы, а застревали где-то в горле.

? Ты знаешь, почему тебя привели ко мне? ? внезапно спросил принц.

Кенли обернулась. Его лицо она не могла различить за полупрозрачными шторами, но ей казалось, что силуэт у окна все же смотрит на нее.

Ответить она не смогла, потому принц сообщил ответ сам:

? Все для того, чтобы я посмотрел, кем ты стала.

? И что? ? жалобно спросила Кенли, боясь даже думать, на кого она похожа.

? Я посмотрел. Теперь иди.

После этих слов он точно отвернулся и вышел на балкон, словно ему было важно посмотреть на большую полную луну, зависшую над городом. Ночь действительно помогала ему думать.

Глава 3 ? Опасные игры

После встречи с принцем Канелия долго не понимала, что именно ее так встревожило, а потом решила, что так ее могли проверять. Неожиданное появление, странные слова и вот она уже едва не забыла о своей цели, быть может даже невольно выдала себя. Особенно Канелию пугало абсолютное незнание о жизни и манерах принца.

Канелия даже пыталась вспомнить, каким он был в тот далекий день, в ее последний день на землях Астора, но в памяти находила лишь имя. Король говорил с ним, а значит, он был там, но в памяти своей она не могла найти никого похожего на наследника короны, каким бы юным он н был в те времена.

Все, что Кенли знала о принце, это то, что свое двадцатилетие он отметил несколько лет назад. Даже о его матери Канелия ничего не смогла узнать. Королева была, а потом исчезла из жизни короля, кажется, она ушла в монастырь или, быть может, просто сбежала от тирании супруга. Точно никто не знал и обходился лишь намеками, явно не желая говорить на подобные темы.