Трофей для тирана. Том 1. Черный король

? Нет, ? растерянно отозвалась Канелия, не понимая, кто это может быть. – Я Кенли.

? Мне не интересно твое имя, ? равнодушно ответил молодой мужчина, и губы его дрогнули и исказились в той же улыбке, что губы короля. – Мне важно знать: бордельная ты шлюха или королевская?

Кенли набрала полный рот воздуха, но ответить не смогла, понимая, что ее почему-то задевают эти слова, хотя она сама забралась в чужую постель, еще и улеглась в ней в соблазнительной позе.

? Ясно, королевская, ? со вздохом ответил за нее мужчина.

Кенли только моргнула, уже ничего не понимая. Кто этот человек? О чем он говорит? Почему ему надо понравиться, а самое главное ? зачем ее вообще привели сюда?

? Ладно, спать я все равно не хочу, давай выбирайся из моей постели и рассказывай, чем ты можешь меня развлечь.

Он небрежным жестом велел ей освободить кровать, а сам спокойно сел на ее край. Почему-то его действия были столь ошеломляющими, что Кенли мгновенно подчинилась и как нашкодивший паж замерла перед ним, сложив вместе руки, и пролепетала:

? Я петь умею и танцевать, только я думала…

Что именно она думала, сказать почему-то не получилось.

? Я не привык подбирать за другими, ? наконец сказал он. – Так что лучше пой.

В его голосе мелькнули металлические нотки уверенного приказа, который задевал еще больше.

Его глаза внезапно округлились:

? Да ты же та самая девочка! Принцесса Астора! Канелия! – воскликнул он, вскакивая на ноги.

Кенли отшатнулась, но заставила себя спросить:

? А вы кто?

? Принц Ноктем ? наследник трона Тиндора, ? представился он, замирая и хмурясь.

Черты его лица сразу исказились. Взгляд стал жестким и пугающе пронизывающим, но он тут же отвернулся и шагнул к распахнутому балкону.

? Пой! – приказал он. – Ну, или можешь просто поорать ? все равно ни один звук из этой комнаты не донесется до жителей замка.

Принц явно потерял всякий интерес к Канели. Отбросив в сторону развевающуюся штору, он вышел на балкон и стал осматривать двор.

Его пренебрежительное отношение задевало, потому остро хотелось доказать, что она не пустая шлюха и народ ее не был беден культурой.