Тайны Клуба Девяти

Глава 1

Полковник Тафари сидел за журнальным столиком из слоновой кости, пил виски и решал вопрос государственной важности: казнить состав только что свергнутого правительства или просто выслать всех из страны.

Осуществлённый им военный переворот оказался на удивление скоротечным и бескровным. Тафари воспользовался отъездом короля в соседнее государство на празднование местного дня независимости, поднял верные ему войска и практически беспрепятственно захватил королевскую резиденцию. Охранявшие дворец гвардейцы давно симпатизировали мужественному и решительному полковнику, короля же с его многочисленным семейством, наоборот, недолюбливали, считая, что тот погряз к коррупции и кумовстве.

Напротив Тафари в огромном мягком кресле-диване, тоже с бокалом в руке, сидел Адиса, его младший брат и, по совместительству, министр обороны новой структуры власти. Отучившись в Великобритании, он был неплохо образован, говорил на нескольких языках и был всецело предан старшему брату.

– Знаешь, Адиса, я бы всё же казнил их всех, – Тафари поднял бокал на уровень глаз и любовался игрой напитка на свету. – Ты же знаешь традиции: в изгнании они начнут формировать свою оппозицию, искать союзников на стороне, строить мне всяческие козни, отвлекая от государственных дел. А сделать-то предстоит немало, сам знаешь. Прежде всего, надо с корнем выкорчевать все эти широко разросшиеся коррупционные метастазы.

Адиса помолчал, обдумывая ответ.

– Позволь мне не согласиться с тобой, брат.

Он встал, подлил брату и себе виски, положив в бокалы по кусочку льда.

– Я попытаюсь обосновать свою позицию. Вспомни Хиссена Хабре, президента Чада. После прихода к власти он утопил страну в крови – казнил больше сорока тысяч человек. Итог: он прослыл кровавым диктатором, от него отвернулось всё мировое сообщество, и Хабре кончил пожизненным тюремным сроком. Другая одиозная личность – Ахмед Секу Туре: захватив в Гвинее власть, он полностью исключил политический плюрализм, сформировал авторитарное государство, создал целую сесть концентрационных лагерей, где были убиты около пятидесяти тысяч человек.

Тафари встал и сделал нетерпеливый жест рукой с бокалом:

– Постой, брат, но я не собираюсь заливать страну кровью и бросать всех неугодных в концлагеря.