Проводник 2. На другом берегу Стикса

В свете последних событий эта поговорка обрела совсем другой смысл. Он вздохнул, обдумывая, что он еще забыл сказать.

Тем временем Аня молча сняла с себя сережки, одну положила себе в карман, другую отдала Паше. Тот взял кроху, не глядя, положил в карман, Михалыч отдал ему свой портсигар. Достал из пачки сигарету, закурил.

– Кому в туалет? Можете сейчас, пока есть время. – Спросил Паша. Аня отрицательно покачала головой.

– Ну ладно, тогда, пожалуй, начнем. – Заключил Павел, не обращая внимания на то, что Михалыч еще не докурил сигарету.

– Ого, вот это да! – Непроизвольно воскликнула Анна, она не верила собственным глазам. Всего одно мгновение назад она сидела в кресле, а сейчас просто волшебным образом оказалась на песчаном пляже с белоснежным мелким песком. Рядом плескалось чистое лазурное море с характерным нежным шипением прибоя, простирающееся до самого горизонта. Паша молчал, ждал пока его новые друзья оправятся от шока, затем задумчиво продекларировал.

– Это одно из самых моих любимых мест! – Он с улыбкой подставил теплому морскому бризу лицо.

– А здесь жарко. – В свою очередь, заключил Михалыч, он щурился от яркого света, озирался по сторонам, дымил зажатой между пальцами сигаретой. – Вид прям как с рекламной открытки какого-нибудь тур оператора. – Продолжил он.

– А здесь купаться можно? – Спросила Аня.

– Да, но времени на это нет. – Ответил Паша.

– А жаль! Тут так красиво, как в Турции на побережье, только народу нет. – Сказала Аня. – Я была там в прошлом году, когда у нас двигатель потек, три дня в отеле жили.

– Точно искупнуться нельзя? – Не теряя надежды, спросила она у Паши. Но подумав, добавила. – Хотя, все равно купальника нет.

– Ладно, пойдем! – Паша, не обращая внимания на Аню, перебил ее монолог, махнул рукой, позвал за собой. Развернулся и направился по направлению к нескольким пальмам, растущих в ста метрах от белоснежного пляжа.

– Фу-х, ну и жара. – Констатировал Михалыч, он расстегнул куртку военно-полевой формы. – Вот как по мне, так лучше холод, чем жара. – Признался он. Михалыч шел последним, он замыкал их небольшую процессию, оставляя глубокие следы в песке от грубых военных ботинок. На его реплику никто не обратил внимания, разговаривать было слишком жарко.