Проводник 2. На другом берегу Стикса

В другом шкафчике на полке, находилась хлебница со свежим нарезанным хлебом, рядом стояла посуда с подносом. Он достал большую тарелку, наделал бутербродов, поставил все это на поднос, направился обратно к Паше.

Михалыч поставил поднос с бутербродами и бутылками на стол, Паша застеснялся, поначалу отказался от еды, просто выпил стакан минералки. Но посмотрев на еду, сдался, молча налил себе колы, принялся за бутерброды.

Все это время Михалыч молчал, просто ждал, пока парень поест, взял сигарету из пачки задумчиво вертел ее в руках, ему ужасно хотелось коньяка, но понимал, что с него хватит, дальше принимать алкоголь не стоило.

Павел наелся, допил колу, налил себе еще, вытер руки и лицо салфеткой.

– Спасибо! – Поблагодарил он.

– Не за что, на здоровье! – Отозвался Михалыч.

– Это линза. – Паша кивнул на брусок.

– Да, это я уже понял. – Саркастически ответил Евгений Михайлович, замолчал ждал продолжения.

– Если проще выразиться, это навигатор. Он указывает точный путь к тому или иному пространству, миру или к действующему устройству мира.

– Постой, прости, что перебил, но ты сказал путь к устройству мира, это вообще как? – Перебил его Михалыч, думал, что парень ошибся.

– Это такие хабы, можно это так назвать, – начал объяснять Паша, – ну, они разумны, они высшие ангелы, компьютеры, высшие существа, не суть важно, хотя они огромны как звезды, или еще больше, не знаю. Они формируют реальности, миры, но и сами есть реальность, их тоже формируют.

– С кем? – Удивился Евгений Михайлович.

– Как с кем, с Ангелом. – Смутился Паша.

– А с Богом можно? – Михалыч не унимался, от такого у него сперло в горле.

– Не знаю, это серьезно, очень серьезно, он безмерно крут, просто беспредельно. Живыми нам к нему не добраться, думаю, даже мертвыми не получится. Разве, что он сам решит с нами встретиться, на все воля его.

Михалыч не мог поверить, что этот разговор происходит о реальных вещах, и что все это на самом деле. Его жизнь за три дня круто изменилась.

– Послушай, Паш, – сказал Евгений Михалыч, – мне кранты, единственная надежда на тебя, пойми, в этой ситуации только ты мне можешь помочь. Ни контора с ее могуществом и возможностями, ни важные люди в Кремле с огромной властью, в этом случае все они совершенно бессильны. Одна надежда на тебя, парень.