Обыкновенная жуть

По пятницам выпив чекушку водки Славик, на радость всем соседям, самоутверждался гоняя Машку по коридору, однажды зимой Машка просидела на лестнице два часа. На вопрос соседки чего она такая здоровая бегает от доходяги Юрика:

– Дала б ему в глаз, чтобы знал своё место.

– Да, – со слезой в голосе говорила Машка, – Если я дам ему в глаз, то прибью как муху, а где я ещё мужика найду…

Шалава

Шалава нескончаемый предмет сплетен и обсуждений коммуналки.

– Слышали? Наша то шалава вчера опять с новым мужиком пришла.

Геолог

Геолог, предмет мечтаний женской половины коммуналки. Вот это мужик! Не пьёт, денег лопатой гребет, опять же дома никогда не бывает. Он всегда врывался в застойный мир коммуналки как тропический ураган, с коробкой торта «Мишка на севере» и полной авоськой бутылок Тамянки (сорт вина).

– Люди, а я медь нашёл, вот угощаю.

Танька

Танька – мать одиночка, жила с твердым убеждением, что все ей должны. Занятые деньги отдавала с жутким скандалом и ором на всю коммуналку.

– Я одна бьюсь от зарплаты до аванса, мне ребёнка кормить надо, сама впроголодь живу. Не последние деньги в долг дали могли бы и подождать. Сами-то вон колбасу вчера ели, а этот, который Геолог, торт и винища притащил. Это еще надо проверить чего он там нашёл.

Стерва

Стерва жила скандалами, день прожит зря если ни с кем не поругалась, а если повода для скандала не было, создавала его искусственно. Подливала соседям керосин в суп, подбрасывала дохлых мышей и тараканов. Писала доносы на всех соседей до тех пор, пока участковый Аркадий официально вызвал ее в отделение, где прочитал лекцию о клевете на соседей и срок, который дают за клевету. Она успокоилась ровно на неделю и перестала писать доносы на соседей, переключившись на участкового Аркадия.

Вот такой примерно расклад о жильцах среднестатической Питерской коммунальной квартиры.

Началась история, к которой я и подвожу рассказ, в среду, не в пятницу 13, а именно в среду. День как день, о котором не вспомнишь уже через неделю. В шесть часов утра захлопали дверями те, кому надо на службу. Но едва захлопнулась дверь за последним опоздавшим как начал надрываться общий входной звонок, не вызвавший понимания в душах, оставшихся дома.