Имперские хроники

– Сильвестр, не пора ли нам менять лицо заведения? А, впрочем, мы найдем ей дело. В общем, чтобы к утру она приняла нормальный вид. Вызывай бригаду интенсивной терапии. Уколы, клизмы, капельницы… Пусть делают что хотят, но к утру она должна выглядеть, как всегда.

Утром бригаду интенсивной терапии сменили массажисты и завершающий штрих в чудесном преображении, сделали косметологи и гримеры.

– Долго возитесь, Сильвестр, теряешь хватку.

– Дон, помните в 10-м году, когда мы после трех лет войны с семьей Беллуци, все-таки отжали у них Рио?

– Помню конечно, к чему это ты рассказываешь?

– Рассказываю к тому, как мы тогда запили на неделю, потом неделю выходили из запоя, а она две недели, пьет, и прошло всего 12 часов…

– Ну и кого я должна затащить в постель в этот раз?

– Сенатор.

– Дайте, я догадаюсь. Это тот, который проигрался в прошлом году до последнего кредита и Сильвестр вызывал ему такси за счет заведения. Что нужно от него?

– Нужно подсыпать ему наркотик, чтобы он начал играть.

А когда он проиграется, его легко будет убедить поставить на кон ключ. Только я тебя умоляю, Лиз, все надо сделать тихо, в VIP зале. Нам сам ключ не нужен, на это и напирай. Снимем копию и все.

Элизабет стояла возле входа на сломанном каблуке. Поминая сенатора, Сильвестра, Кирпича и сломанный каблук такими словами, услышь которые покраснел бы даже Кирпич. Сильвестр, сидевший за стойкой администратора, каждый раз при взгляде Элизабет лишь пожимал плечами. Кирпич, карауливший снаружи на стоянке такси, высматривал сенатора.

Вечером, просматривая накопившуюся за день почту, Витиус сортировал ее на группы – рекламные листовки и буклеты не глядя выбрасывались в мусор. Бегло просматривал приглашения на участие в новомодных TV проектах, нет уж увольте, сидеть в студии четыре часа с умным видом, отвечая на провокационные вопросы ведущего. Последним вскрыл заказное письмо, которое принес мальчишка-рассыльный при отеле. В письме оказался подарочный сертификат на четыре тысячи кредитов, который можно было обменять на игровые жетоны, либо на имперские кредиты, но обналичить на кредиты можно было при условии личной явки и погашении сертификата не позднее полудня в кассе казино.

У сенатора не было денег, и он пошел в казино пешком. Нет, у него был чек на сорок кредитов, но зная нелюбовь таксистов давать сдачу, предпочел пойти пешком, огорошив швейцара, ринувшегося было подать такси, фразой:

– Больше ходишь, дольше живешь.