Иностранец. Тернистый путь

А так как костра мне разжигать было ни в коем случае нельзя, то это был просто наилучший вариант. Я очень радовался, что додумался притащить сюда пенопласт, потому что от него словно тянуло теплом. На земле я спать не привык.

Единственный минус был в том, что мне нужно было ходить в туалет. Поразмыслив на эту тему, я, недолго думая, пополз в обрушившийся ход. Там, немного поработав костяным топором, я сделал довольно приличную выгребную яму. Память Димы настойчиво подсказывала, что он ходил в подобного рода туалет не раз и что это нормально.

Сделав все дела, я засыпал яму и надеялся, что пахнуть на спальном месте не будет. Именно в этот момент понял, что жизнь вдали от цивилизации – это не мой конек. Привыкший к благам, я воспринимал отсутствие туалетной бумаги как конец своей жизни. Очень хорошо, что тоннель до обрушения был достаточно далеко от места моего расположения.

Два дня, прошедшие с момента начала борьбы с болезнью, помогли мне сделать несколько открытий, и я понимал, что вряд ли эти открытия будут такими же для обычного целителя или доктора, тем не менее, постепенно стимулируя свои органы, нервные окончания, про которые знал, и где-то разгоняя кровь, где-то, наоборот, замедляя, я понял, что кое-чему все же научился.

Потолок пусть и был песчаным, на деле оказался очень надежным, но все-таки постоянно осыпал меня мелкими частицами при каждом неудачном движении.

Что-то на грани сознания заставляло меня остаться на месте и пытаться понять, что происходит. Этому ощущению я уже научился доверять. Что-то было не так, и подсознание это отметило и не дает рискнуть. Вроде все нормально. Чайки кричат, но как-то странно. Не как обычно. Подумав немного, я привстал и пополз к выходу из целого лаза. Там из-под травы можно было не опасаться, что меня кто-то увидит, зато, как вариант, вполне возможно будет попробовать оглядеться.

И мне это удалось. Сквозь мелкие просветы я увидел нескольких человек, медленно идущих вдоль дороги и внимательно всматривающихся в происходящее вокруг. Они смотрели по сторонам и словно сканировали пространство. Все мужчины с темной кожей. На ногах джинсы, на теле белые майки. Точнее, то, что некогда было белыми майками. В руках у них были большие ножи.