Иностранец. Друзья и враги

Только в этот раз она перед атакой каким-то другим голосом крикнула: «Замри!»

Самое удивительное, что я реально замер. Тело не могло даже закончить движение. Мышцы словно одеревенели. Решение пришло само собой. Собрав небольшое количество энергии бахира, я преобразовал его в стихию и направил на себя. Тело ожило, и я смог парировать летящий в руку удар «электрической перчаткой».

Оказалось, это был гипноз. Сознание сложно было подменить во время боя, поэтому такой метод использовали редко. А вот под гипноз попадали почти все, особенно когда его не ожидают.

Не знаю, какой в этом смысл, но именно так учил дед действовать в открытых поединках.

Конечно, как оказалось, гипноз тоже дело нелегкое. И получилось у сестры только оттого, что я не ожидал такого трюка. Теперь же я могу этому сопротивляться. И иногда Катя пыталась меня подловить, но это у нее получалось не всегда. Да и она научила меня сбрасывать гипноз одним лишь мысленным усилием.

Размышляя о том, насколько же я стал знающим и великим в ментальных практиках, дошел до аудитории и, быстро махнув присутствующим, открыл свой ноутбук.

Преподаватель еще не пришел, и нужно было поспешить, чтобы подготовиться. Сделать это я успел едва-едва, как он зашел и начался урок. Мы просидели в аудитории три часа с перерывами. А на четвертом при отработке тестовых заданий в кабинет постучали, и там обнаружился слуга, который попросил учителя позвать меня, чтобы передать сообщение от охраны.

Я вышел, удивленный таким поворотом, и совершенно не мог представить, по какому такому случаю охрана дворца обратится ко мне.

Я ее никаким боком не касался. Совершенно никаким.

– Господин Арсений, – поклонился мне молодой слуга. Он выглядел как мой ровесник и был немного запыхавшимся. – Со мной только что связались с поста от главных ворот. Старший смены сказал, что около ворот ваша сестра, она ругается и хочет, чтобы ее пустили во дворец.

Сказать, что я был удивлен, это ничего не сказать. С какой такой стати Катя вообще покидала территорию дворца и почему она ругается? Она вообще должна только-только отойти от нашей тренировки.

– Больше ничего не сказали? – уточнил я.

– Просили поспешить, она им уже чем-то угрожает, – терпеливо ответил слуга.

– Спасибо, – ответил я. – Если будут звонить, ответь, что я уже вышел.

– Да, господин, – в спину мне сказал слуга.

В кабинет решил не возвращаться. Слуга пришел, и меня позвали.

Да и сами занятия можно было вообще не посещать.