Иностранец. Друзья и враги

Только если уверен, что в случае штурма мы не пострадаем.

В последнем предложении чувствовалась нешуточная обида. На губах даже мелькнула небольшая улыбка, сестра умильно расстроилась, как будто это было именно то, к чему она стремилась всю жизнь. А дед, такой негодяй, ее не пускает.

– И эти техники как далеко работают? – решил уточнить я.

– На небольшое расстояние. Я либо должна настроиться на человека, либо видеть его. Только вот что одно, что другое нужно делать замерев. А при замене сознания лучше лежать, а то упадешь и разобьёшь себе что-нибудь, – грустно сказала она.

 – К тому же если настраиваться, то нужно пару минут.

– Прикольно, – сказал я. – Как боевики вы так себе, а вот…

– Мы, – перебила меня Катя. – Мы.

– А, ну да! Извини! Сама должна понимать, что я еще не привык, – примирительно улыбнулся и продолжил: – Мы! Как боевики так себе, но вот как следователям и диверсантам нам нет цены. Дед также замирает?

– Он как раз таки нет, – сказала Катя. – Он потоки сознания раздваивает, и этого ему достаточно, чтобы и человеком управлять, и себя контролировать.

К тому же ему и маме настраиваться не нужно. Они как-то одним движением, говорят, можно. Только у меня пока не получается, меня этим техникам только недавно начали учить. А дед говорит: «Тренируйся, и толк будет!» А на ком тренироваться? Боевое применение может человека даже убить. Нет у меня таких людей, на которых я могу потренироваться.

– Так, ну это все для дела. Допустим! А положительное есть что-нибудь? – решил уточнить я.

– То есть? – обиделась сестра, – А этого что? Мало?

– Да нет. Только если ты умеешь проникать в сознание, то это значит, что у тебя есть шанс не только что-то оттуда забрать, но и что-то туда принести, – важно расширив глаза, медленно сказал я.

– Ну, это ментальное целительство, – Катя начала соображать, о чем я. – Вообще мы, развивая свои навыки, можем включать эмпатию и чувствовать больного или присутствовать на важных переговорах и чувствовать, что думают люди. Не обманывают ли.

Клиника у нас для душевно больных, привозят к нам разных пациентов, и мы с ними работаем. Не все могут пережить воспитание в роду. Кто-то не может пройти особо жесткое испытание. Кто-то спать не может. У кого-то кризис среднего возраста. У кого-то кошмары. Короче, много всякого. И когда люди и их окружающие начинают понимать, что другого выхода нет, то приезжают к нам. Да и это не основная работа. Драки, разборки, войны, просто чрезвычайные случаи.