Иностранец. Тайные игры

Точнее, привела, но мне опять, как и раньше, стало дурно, а это значит, что сегодня в очередной раз пройдет безумный и бесполезный день. Правая рука сама собой сжалась, и куда-то в душ улетела «молния».

«Говно!» – мысленно прокомментировал я произошедшее. Отметка настроения, находящаяся в состоянии «паршиво», перешла в состояние «очень паршиво». Малая часть меня надеялась, что, возможно, сегодня будет не тот самый день. Что сегодня все уже стало по-другому, но нет… Все так же… Мое тело живет своей собственной жизнью, а внутренняя энергия – своей.

Никто, в том числе и я, не мог представить, что последствия дуэли приведут к такому положению вещей…

Мысли непроизвольно вернулись к тому проблемному вопросу, попытка решить который занимает все мое свободное время. А если не в попытках, то хотя бы в размышлениях на тему «что же пошло не так?»

Когда я очнулся в своей комнате, весь мир мне был не мил. Я словно находился под толщей воды. В комнате рядом находился Дьян.

– Господин! Вы очнулись?! – воскликнул он и, казалось бы, был безмерно счастлив.

 – Наконец-то, мы стали уже волноваться.

– Воды! – прохрипел я, ощущая сухость во рту. У меня ничего не болело, но слабость была просто невероятная. Постепенно вслед за сознанием просыпалось и тело, все начало болеть.

Кое-как напившись, лег назад в попытке отдышаться. Все действия я проделал с трудом, несмотря на то что стакан держали.

– Как вы себя чувствуете? Господин? – спросил Дьян, касаясь моего лба и груди.

– Паршиво, – поделился я, чувствуя, как по телу расходится энергия.

 – Огромная слабость навалилась на меня.

– А так? – спросил он.

– Жжет тело, словно мурашки ходят, – прислушавшись к себе на секунду, ответил я. – Неприятно, но терпимо.

– Хорошо. Вам нужно потерпеть, чтобы мурашки побегали, – ответил главный целитель. – Проблемы с накруткой нервной системы и восприятия произошли во время дуэли и вызваны крайним истощением всех ресурсов организма.

– Ничего… Потерплю… – сквозь зубы сказал я. Они тут же заныли. Вот только я не расстроился от этой боли, а только обрадовался ей.

Это было мое наказание, мое искупление. Пусть мне лучше будет больно за то, что я не победил. Я так старался. Я так стремился. И проиграл. Несмотря на то что я считал, что сделал все возможное и невозможное для победы, этого оказалось недостаточно. И теперь поднять настроение, которое упало и не собирается подниматься вверх, будет сложно.

Источник, со всеми его землями и людьми, переходит в другой клан.