Иностранец

Его учили те же самые учителя, что и девчонок. Он знает, чего от них ожидать, как они будут думать и как атаковать. Вот он делает судорожное сжимание правой рукой – и в девушку, которая бросала огненный шар, ударяется молния, в попытке пронзить ее словно копье. Все правильно, именно у нее время на каст заклинания гораздо ниже. Если бы парень атаковал другую принцессу, то наверняка получил бы «огненный шар» в лицо. Точечный удар стихии молнии не пробивает защиту, но откидывает ее на десять шагов назад и заставляет навернуться.

Перекат в сторону, парень замирает, и теперь в девушку, которая швырнула «каменный шип», врезается «шаровая молния», а потом сразу еще одна, и следом за ней еще. По слабому выкрику можно было понять, что он попал, но реализовать преимущество и добить соперницу он не смог. В его сторону летела «огненная стена» шириной в три метра, и он решил избежать столкновения с ней, ибо еще ни разу не смог нормально сопротивляться под давлением удара Ветерана.

Для любого, кто видел этот поединок, было бы невероятно наблюдать, как Воин успешно противостоит бойцам ранга Ветеран. Особенно таким сильным, как принцесса клана и ее подруга. Да, местные ученики боевых искусств, несомненно, фыркнули бы на такие художества, что они постоянно и делали. Ведь русский не стоял напротив своих соперниц, встречая удары на грудь. Он приседал и прыгал, прятался за деревьями и камнями.

Возможно, он бы долго смог еще успешно противостоять своим противникам, но появился неучтенный фактор. Та самая принцесса Джунг, которую вспоминал слуга, подкравшись сзади, накинула на парня «огненный аркан». Это заставило того замереть на секунду, но именно эта секунда не позволила уйти из зоны поражения «песочного смерча» и еще одной «огненной стены». На этом в противостоянии можно было ставить крест и праздновать победу, но после того как опало пламя, «песчаный смерч» не остановился, а превратился в «песочный столб» и обрушился на парня.

Находясь во тьме, очень тяжело смотреть по сторонам. Тогда, когда нет и лучика света, у тебя сжимается все внутри. Первобытный страх в груди не дает вырваться из плена паники. Страшно ничего не видеть, страшно, помимо этого, ничего не чувствовать, кроме одинокого сознания в темноте.