Иностранец

Сейчас мне кажется, что я смогу дойти до него.

– Кстати, а где мы? – задал я давно мучивший меня вопрос. – Что это за мир?

Раз парень видит некую дверь, через которую сюда попал, и знает свое имя, то, вероятно, знает, куда мы попали и как отсюда выбраться. Парень немного помолчал, наверное собираясь с мыслями, и ответил, словно в пустоту:

– Если это и мир, то мир после смерти. Ты своего прошлого не помнишь, но я помню, как пал «доспех духа» и как песок попал в нос и рот, не давая дышать. Но я вернусь, вернусь, и они все у меня узнают! Главное – дойти до входа.

– Ты что, бросишь меня тут? – Несмотря на то, что темнота вокруг давно и прочно стала моим спутником, мне было боязно и неприятно оставаться с ней один на один. Особенно после пусть такого короткого, но общения. Сообщение о смерти вообще никак меня не расстраивало и не смущало по сравнению с этим.

– Почему брошу? Можно попытаться идти вместе, придерживая друг друга. Тогда у нас будет шанс.

Внезапно меня дернуло, причем не в сторону течения, а в обратную.

– Что это такое? – сразу задал я вопрос. – Тебя тянет в противоположную сторону?

– Не знаю. Сам не пойму. Вроде да. Хотя течение не изменяется.

– Это хорошо или плохо?

– Не знаю. Мне кажется, что сила, которая тянет меня в обратную сторону, постепенно увеличивается. Ты ничего не чувствуешь?

– Вроде нет. Я совершенно спокойно стою. Нет никаких изменений.

– О, точно. Смотри, в нашу сторону тянется луч света, и сила, которая меня тянет, усиливается.

Я попытался увидеть то, о чем он говорит, но как ни вглядывался, кроме Арсения, других источников света не было.

– Нет, ничего не вижу, – ответил я, но уже с напряжением, неожиданно начали тяжелеть руки. Арсения тянуло в ту сторону, в которой он видел луч света.

– Знаешь, мне кажется, пока луч дойдет до нас, меня расплющит, – сквозь стон сказал парень.

– А ты уверен, что тебе именно туда? – спросил я его и тут же сжался от боли сам. – Если бы я был жив, то подумал бы, что мне на грудь опускается что-то тяжелое.

Рядом сверху также пыхтел Арсений. Я держал его за талию и попытался даже отпустить, может, так и нужно, и он должен улететь, но ничего не произошло, оказалось, что я не могу разъединить руки, даже больше скажу, они будто бы вросли в тело, я их не видел, да и головой вертеть не мог, она словно приклеилась ему под мышку.