Борец. Нужно просто остаться в живых

Босые ноги лежали на столе, на ворохе каких – то бумаг, одежды. Там же стоял поднос с едой.

Видимо, на творящийся вокруг бедлам ему было абсолютно наплевать. Помещение имело нежилой вид, скорее всего, жил лейтенант где – то в городе. Он молчал, молчал и я. Если уж вызвал, пусть говорит. Меня такое положение дел не сильно смущает, хоть и хотелось бы отдохнуть. Я не смотрел ему в глаза, я не вел себя вызывающе. Встал ровно, спокойно, руки взяв в замок за спиной, ноги расслабил, взгляд направил в окно. Такую стойку у нас называли стойка отставного прапорщика.

– Ты не простой крестьянин, Влад Чудной, – с какой – то веселостью сказал лейтенант. – Любой другой бы на твоем месте уже давно молил бы меня о пощаде и рассказывал про все нарушения, а ты молчишь.

– Дак Вы, господин лейтенант, еще ничего не спрашивали, – как бы недоуменно отвечаю я.

– А что, если я спрошу, что ты нарушил, то ты мне расскажешь? – он заинтересованно наклонился вперед.

– Дак я ничего не делал, – делаю удивленное лицо и пытаюсь съехать на дурака.

– А почему тогда во время моего отдыха ко мне заваливается твой капрал и просится обратно в стражу? Хоть и с уменьшением по званию? Не ты ли его заставил?

– Да Вы что, господин лейтенант! – стараюсь сделать голос как можно более предупредительным. – Я ж господина капрала слушался, как отца своего. Он же мне как брат был, он же меня учил, как с оружием управляться! – добавил в голос громкости я.

По мере моего монолога лицо у лейтенанта сначала вытягивалось, а потом, видимо поняв, что все, что я говорю бред, засмеялся.

– Да, непростой ты парень, – еще раз задумчиво сказал он. – Не сломал тебя капрал. Хоть и хотел. Сразу он мне не понравился, вот и поспорил я с ним, что не сможет он тебя сломать. Если бы он победил, то стал бы сержантом, а нет, так и ушел бы. Хотя теперь все равно. А так теперь ты капрал в своем десятке.

Я подошел, взял ее. И молча, уставился на лейтенанта.

Спор? Вот гад! Меня из – за тебя три дня мочалили. Гоняли и в хвост и в гриву. Захотел бы, сам снял бы, и не дурил никому голову. Эта и еще много мыслей пронеслись у меня в голове. Хотя виду я вроде не подал.

– А чем ты смог его испугать? Вроде и небитый был. А хотел уйти сразу же.