Особисты 90-й широты

Тот, почувствовав на себе вопросительные взгляды, представился:

– Солопов Олег, хочу стать генералом, – серьезно сказал он, – а там как пойдет.

Суровое лицо Солопова прояснилось, а его обезоруживающая улыбка сняла с повестки вопросительно-озадаченные взгляды новоявленных товарищей.

– Ну, ты крендель, – по-свойски сказал Александр Валеев. – Про генерала серьезно, что ли?

– Да нет, конечно. Майора через 20 лет получу – и на пенсию окуньков ловить, – Солопов простодушно сиял и располагал к себе с первых минут импровизированного знакомства.

От мнимой надменности не осталось и следа.

Дошла очередь и до Иллариона. К нему все повернулись и взглядами-прожекторами осветили его лицо. По крайней мере, ему так показалось.

– Илларион Кораблин. Илларион, через два «л». В прошлом школьный учитель истории. Как попал сюда? Да за державу обидно. Может, ей чем сгожусь.

– Ил-два, короче, – Валеев расхохотался. – Кого только нет у нас, и комсомольцы, и заводчане, и будущие генералы, и вот теперь педагоги-летчики.

Ну, мы всех победим, – шутливым басом прорычал он и неожиданно всех обнял.

«Ну теперь точно познакомились», – пронеслось в голове у Иллариона и стало как-то радостно на душе.

Их никто не провожал, и это было правильным решением. Устоявшаяся предыдущими поколениями традиция отбытия на не боевые мероприятия не подразумевала шумные прощания с присутствием родственников. Детей и жен поцеловали заранее дома, у каждого был свой прощальный вечер. Не на войну ведь, слава богу, а на учебу.

Всего лишь шесть месяцев, стандартное время нахождения в плавании боевых подводных экипажей ВМФ. Что может быть интересней учебы, встреч с мудрыми и интересными людьми, океана впечатлений от новой жизни, переоценки собственных сил и умений, получения теоретических и практических навыков. Поэтому, как говаривал классик, учиться, учиться и еще раз учиться.

Время отправления поезда неумолимо приближалось, напряжение расставания с родным городом подошло к своему пику, поезд протяжно пропел пронзительную короткую арию, состав толкнуло, и он стал постепенно набирать скорость.

Компания заняла отдельное купе, Иллариону досталась полка сверху, он легко вскочил на нее и приоткрыл шторку. Приволжский теплый осенний ветер с силой ворвался в замкнутое помещение, и сотня запахов пропитала воздух. Едва уловимо запахло дымом и полынью, арбузами, рыбными деликатесами и чем-то неведомым, но таким родным.