Особисты 90-й широты

Ваган, слушая все это, пунцовел как рак, вскочил и крикнул:

– Рома, объясни нам еще раз, кто это и что он несет?! Ты только что говорил про московских…

Все сидящие за столом уважаемые бандиты тоже вскочили на ноги, и в воздухе запахло порохом.

В это самое накалившееся до предела время в общий зал стали входить молодые неулыбчивые спортивные ребята, одетые в кожаные и джинсовые куртки, и занимать свободные стулья и пока еще пустующие стоячие места. Поток был нескончаем, и в зал набилось около двухсот человек.

От них не было шума, все это действо происходило организованно и демонстративно. Напыщенный швейцар на входе, «зависнув в немом реверансе», тупо соображал, что это за граждане.

Сказать, что местные бандиты и приехавший представитель околомосковской братвы были озадачены, это ничего не сказать. Они были раздавлены увиденным, смуглая кожа на их лицах стала бледной, спортивные кулаки беспомощно сжимались и разжимались.

На середину зала вышел худощавый курсант Бледных, уроженец славного города Курска, служивший в Афганистане и имевший три планки боевых наград.

К нему подошел Александр Валеев и встал рядом. Бледных посмотрел на бандитскую публику и сказал:

– Мы представители власти в этом городе. Угадайте с трех раз, где мы дислоцируемся? Вы начинаете действовать нам на нервы, и мы вынуждены заняться вашими головами. Короче, неуважаемые бандиты, чтобы о вас больше слышно не было. Никогда, вы поняли, бычье? Вы хотите консервов из себя попробовать? Если слухи дойдут, что беспредельничать начали, мы к тебе, – Бледных пальцем показал на Славика Пущина, – домой придем.

Все, кого ты видишь. Будешь нам стриптиз показывать.

Славик сжал от бессилия зубы, закрыл глаза и опрокинул на белоснежную скатерть бокал дорогого бурбона.

Валеев подошел к столу и тихо сказал в сторону Ромы:

– В вашем городе есть музыкальный бар, там хозяином наш товарищ Григорий. Чтобы тебе иметь хороший сон и аппетит – забудь туда дорогу. Ты понял, бычара? Русским языком владеешь?

Рома стоял ни жив ни мертв, он до конца не понимал, что же все-таки происходит.

– Владею, – ответил он и опустил голову.

Валеев подошел к нему:

– Прикури себе сигарету. Быстро.

Рома судорожно похлопал себя по карманам, чиркнул зажигалкой и прикурил «Кэмел».

– А теперь, – скомандовал Александр, – подойди к форточке и выпусти туда дым.

Рома безропотно подошел к окну, открыл форточку и выдохнул туда струю дыма.