Жертва вечерняя

– Значит, отец Феофан относится к противникам Синедриона?

– Да, конечно. Он принадлежит к течению ортодоксов, самых консервативных христиан, и они с самого начала объявили себя противниками Мировой религии. У них есть свои структуры на Земле, там еще наличествуют тысяч десять – пятнадцать полоумных догматиков, но я впервые встречаю ортодоксального миссионера в космосе. Боюсь, тут есть нарушение существующих соглашений.

– По нашим данным, никаких нарушений нет, – сказал Дирк, насупившись.

Епископ Геллер глянул на него и улыбнулся.

– Вы так отчаянно защищаете его.

– Да, – сказал Дирк, – он мне симпатичен. Вы знаете, мне приходилось знакомиться с материалами вашего Синедриона, и в отличие от многих, я знаю, что такое Мировая религия. Но никогда и ни при каких обстоятельствах я не испытывал такого духовного потрясения, какое испытал при встрече с отцом Феофаном.

Геллер кивнул головой.

– Я вас понимаю, Дирк. Вы попали под обаяние сильной личности, вот и все объяснение.

Дирк чуть виновато усмехнулся.

– Да. Разве вы не признаете этот обряд?

– Мы отвергаем обрядоверие, Дирк, – сказал епископ. – Мировая религия, это вера свободных людей, не принуждающая ни к чему, а лишь помогающая им осознать свое место во Вселенной.

– И, тем не менее, – не удержался Дирк, – не слишком-то многим вы помогаете.

Епископ вздохнул.

– Это общий духовный кризис, Дирк. Мир сошел с ума от своих открытий, и на время отвернулся от смысла и гармонии.

– Хочется надеяться на это, – вздохнул и Дирк.

Лодка, наконец, подошла к деревянной пристани на берегу, за которой поднимался поселок из небольших сборных домиков. Какие-то рыбаки неподалеку грузили в лодку сети, собираясь на ловлю. Пучеглазый фиолет в полосатой робе, стоявший на пристани, помог пассажирам лодки выбраться на мостки, и Геллер покровительственно похлопал его по плечу.

– Как я понимаю, поселок построили вы, – сказал он, разглядывая домики, выглядывавшие из зелени, как игрушки на елке.

– Да, – сказал Дирк. – Они тут жили в земляных ямах и грелись открытым огнем.

Епископ еще раз глянул на фиолетового туземца и подмигнул ему. Тот улыбнулся в ответ своим жабьим ртом и сказал:

– Слава Богу!

– Да, да, – сказал епископ сдержано, и они сошли на берег.