Жертва вечерняя

Немедленно завязалась потасовка, завизжали женщины. Членам команды с трудом удалось растащить драчунов.

– Вы дождетесь, – сказал Том Онго Хину. – Мы вас всех упрячем под арест.

– В моей команде нет коллективной ответственности, – отвечал транк-звезда, лениво поглядывая по щеке одну из своих подружек. – Каждый у нас отвечает только за себя.

Подружка радостно засмеялась.

Капитан Головко появился спустя минуту, когда страсти еще не затихли, но его появление сразу остудило разгоряченных драчунов. В хладнокровном спокойствии капитана было больше угрозы, чем в негодовании штурмана.

– Все в порядке, капитан, – сказал Фред Дениер, улыбаясь. – Ничего серьезного.

Капитан холодно кивнул ему.

– Господин Глюк, – сказал он художнику. – И вы, господин Патеко, – сказал он колонисту, начавшему драку. – Вам надлежит разойтись по каютам. Я продлеваю ваш карантин.

– Бред, – сказал художник. – Я не намерен подчиняться.

Капитан Головко глянул на него с холодным интересом, и художник, выдержав этот взгляд, вздохнул:

– Ладно, я готов посидеть еще три дня, если вы видите в этом смысл.

Он пожал руку Эдвину Хину, поцеловал одну из девушек, и вышел. Следом друзья увели красного от возбуждения колониста.

– Итак, это диктатура? – спросил громко Хин.

Капитан не ответил. Он сделал знак Чень Чжу, и тот включил музыку.

– Самое время для танцев, – хмыкнул кто-то из компании Хина и они засмеялись.

Капитан не стал обращать на это внимание, и неторопливо вышел.

Он вышел в коридор командного уровня и неожиданно услышал за собой характерный щелчок закрываемой двери. Он обернулся и прочитал на двери «Бокс-А». Ниже было приписано: «Строгий карантин. Вход категорически запрещен». Капитан шагнул к этой двери и нажал ручку.

Дверь раскрылась, и он увидел прижавшегося в страхе к стене молодого Вильда Бауэра, стажера-программиста.

– Это вы, капитан, – пролепетал он. – Я так испугался…

– Что вы здесь делаете? – спросил капитан с интересом.

– Так, ничего, – сказал Вильд и закусил губу.

Капитан смотрел на него и ждал. Вот, думал он, сейчас он глянет на меня с вызовом. Вильд собрался с духом и посмотрел на него, но его вызова хватило ненадолго. Теперь он сломался, подумал Головко. Будет плакать.

У Вильда задрожали губы.