Демон

Он развернулся, подскочил, не зная, что ему делать. Поцеловать? Обнять? Или просто поприветствовать? За него все решила Катерина. Обняла, поцеловала.

– Привет! – Поздоровалась снова, широко улыбалась, была рада встрече. – Скучал за мной? Я да. – Произнесла.

– Очень скучал, признался Артем. Они присели за стол.

Неприятно отметил про себя, что она снова одета в тоже, что и вчера, белое платье и белые лаковые туфли.

– Чего ни-будь хочешь? – Спросил Катю, развеяв слегка гнетущее ощущение.

– Тебя хочу! – Внезапно прямо ответила та, с вызовом смотрела ему в глаза.

– А чего тянуть? Ты мне нравишься, я тебе как понимаю тоже, чего ходить вокруг да около? – Она сделала невинное личико. – И потом, мы же молодые, необязательно в первый же день детей делать? Ты же понимаешь, о чем я? – Спросила она, улыбаясь. Артем кивнул соглашаясь, в его голове вихрем проносились мысли, внешне он подвис.

– Ну, что? – Задала вопрос Катя. Вывела Артема из ступора.

– Что, ну что? – Переспросил он.

– Я в смысле – куда пойдем? Не сидеть же тут тупо в баре, на этих, что ли смотреть? –Она кивнула в сторону пьяной компании.

– Ну не знаю, можно ко мне. – Предложил Артем. – Только тихо, мама уже, наверное, легла. – Добавил

– Ты с мамой живешь? – Спросила Катя.

– Да, а что? – Вопросом на вопрос ответил Артем.

– Да так ничего, ладно давай к тебе, вызывай такси.

– Тс, не шумим! – Шепнул Кате на ухо, стояли в подъезде хрущевки. Он с мамой жил на втором этаже.

Тихо, очень тихо, вставил ключ в замок, медленно провернул, два щелчка и дверь открылась.

– Да не волнуйся ты, не проснется она. – Шёпотом заявила Катя.

– Чего так думаешь? – Спросил Артем.

– Уверена. – Ответила спутница.

– Можешь не разуваться. – Предупредил ее в прихожей. На цыпочках пробрались в его комнату.

– Мама не подала голос, значит крепко спала. – Артем облегченно вздохнул.

Катя подошла к окну, плавным движением, раздвинула занавески. Почти полная луна на темном небосводе, призрачным светом бесцеремонно заглянула в темную комнату, окрасила окружающее в серебро. Девушка смотрела в окно, не говоря ни слова, медленно стянула с себя платье. Обнажая тонкую, безупречную фигуру. Ее можно было сравнить с хрупкой, фарфоровой статуэткой.