Требуется Сын Человеческий

Над внешностью моей он размышлял недолго и, придумав план очередного обольщения, как ни в чём не бывало продолжил затуманивать мне не до конца сформировавшиеся мозги:

– Если Вы, молодой человек, полагаете, что дело только в заработной плате, то глубоко заблуждаетесь! Я плачу учителям огромные деньги, баснословные деньги, они у меня ни в чём не нуждаются и всё равно уходят, чёрт бы их всех побрал! Не понимаю, чего им ещё-то надо?!

– Отдай Богу богово, а кесарю кесарево, – ответил я, в уме листая древний цитатник, предназначенный на все случаи неожиданно подвернувшейся жизни.

– Ха! – с восхищением крякнул или, точнее, «хрякнул» Ловьяди. – По-моему, мы с Вами уже где-то встречались?

– Такое часто приходится слышать, – грустно отшутился я. – Особенно от тех, кто надолго задерживается на одном и том же месте. Называется очень странным словом, «дежавю», кажется.

Директор снова пустился в размышления, теперь горько жалея, что пальцам не за что зацепиться на его гладком подбородке.

– Итак, Вы, господин Версо, закончили католический колледж? – медленно растягивая слова, но уже с другим настроением, стал допрашивать дотошный работодатель.

– Да, – сухо ответил я, хотя мне эта легенда «с христианским прошлым» никогда не нравилась.

– Почему же не захотели стать священником? Не верите в Бога? – хитрые поросячьи глазки Ловьяди забегали из стороны в сторону.

– Верить в Бога в наш прогрессивный век?! – я разыграл истинное удивление. – Помилуйте, директор.

– Но Ваши бумаги? – растерялся было Ловьяди, но потом быстро спохватился и стал оправдываться. – О, я много слышал про эти иезуитские учебные учреждения от коллег! Говорят, что на самом деле в них тайно учат студентов правильно служить дьяволу…

Я демонстративно не отвечал.

– Ведь это он, искусный сочинитель, выдумал все эти сказки, предназначенные для балаганной толпы, про могущественного Вседержителя и его глуповатого сына Иисуса Христа, неизвестно по какой причине распятого на кресте! Я прав? – директор не то чтобы заглядывал мне в глаза, умоляя подтвердить свои досужие домыслы, он буквально их мозолил, натирая до крови.

– Тщеславный маразматик! – захотелось мне крикнуть этому заносчивому господину прямо в лицо, но в который раз приходилось сдерживаться.