Требуется Сын Человеческий

– Нет времени на раскачку, – оправдывался директор, – в нашей школе жизнь проносится в бешеном темпе: сегодня ты – преподаватель, завтра – труп. Ха-ха, снова шутка, господин Версо. Без чувства юмора в нашем деле нельзя. А если серьёзно, то дело обстоит вот как: сегодня ты – преподаватель, завтра – старший преподаватель, послезавтра – заведующий учебной частью, а к концу недели, чем чёрт не шутит, – и директор!

– Чёрт, возможно, и не шутит, – ответил я тоже самым серьёзным тоном, оглядывая служебное жилище.

Улыбка тут же сошла с лица Ловьяди, упала на пол и закатилась под стол.

– Не переживайте так, господин директор, – попытался успокоить я пострадавшего растеряшу, – у меня нет ни малейшего желания подсиживать Вас. Каждый должен заниматься своим делом, Вы согласны?

– Полностью, – вежливо поклонился мой неотступный провожатый и одним ловким движением руки сначала выудил из-под стола, а затем вернул себе предательскую улыбочку на место.

– Ну так идите, – указал я Ловьяди на дверь.

– Куда? – спектакль продолжался.

– Заниматься своим делом, – вторично указал я последнему на выход. – А я с Вашего разрешения буду заниматься своим!

– Простите, господин Версо, но в данный момент у нас с Вами общее дело, – несмотря на все мои старания, директор не желал предоставлять никакой свободы: ни действия, ни мысли, ни совести, – фортепьянный концерт, а на концерт нельзя идти в сутане.

Он не постеснялся даже раздеть меня, вмиг избавив от иезуитской оболочки:

– А где наш отличный английский пиджак? А, вот же он в Вашем шкафу, обратите внимание.

Только ради любопытства я сунул ногу в ботинок.

– То же самое, что попал в капкан, – доложил я свои ощущения.

– Неслыханный моветон, – Ловьяди в негодовании всплеснул руками.

И тут же начал нянчиться со мной, как с маленьким ребёнком:

– Вот так, эту ножку сюда, завязываем на бантик, носовой платочек на всякий случай и не забудь сходить пописать перед концертом, я не хочу потом позориться, бегая с тобой через весь зрительный зал в тёмный уголок справлять нужду.

– Здравствуй, богомамочка, – с улыбкой ехидны обратился мой рот к директору.

Тот вздрогнул, и я даю руку на отсечение, что чуть не перекрестился.